Мы — военные

И вот теперь подвиг рядового Безуглова встает перед слушателями группы во всей своей простоте и величии. На первый взгляд воин как будто не совершил ничего особенного. Под минометным и пулеметным огнем исправлял телефонную линию, был трижды ранен, но, верный военной присяге, продолжал выполнять боевой приказ. Срастить последний обрыв солдат не мог — осколком мины ему оторвало кисть правой руки. Тогда он, теряя сознание, зажал концы провода зубами.

— Погиб?! — неожиданно для самого себя воскликнул Клюшкин.

— Нет, не погиб, остался жив. Известно, что из госпиталя он вышел без руки. Товарищи некоторое время поддерживали с ним переписку, а потом она прекратилась.

Кто-то из солдат многозначительно протянул:

— Да-а!.. Небось и в нашем полку служили такие герои.

— Рядовой Безуглов, — сказал Алексей, — служил именно в нашем полку. Выходит, мы с вами его прямые наследники.

— Разыскать бы его!..

— Что ж, попробуем сделать это.

Дневальный прокричал: «Рота, сделать перерыв!» — а солдаты не расходились. Это были уже не занятия. Это была хорошая беседа, захватившая всех. Очень уж хотелось найти бывшего фронтовика Безуглова, снова установить переписку с ним.

Когда наконец класс опустел, лейтенант Фомин недовольно отодвинул тетрадь со своими конспектами.

— Ругать будете, товарищ старший лейтенант?

Твердые складочки еще резче обозначились у рта замполита.

— Ругать я вас не собираюсь, а только хочу уточнить, в чем недостатки ваши.

— В чем же?

— Прежде всего в том, что погасили в своем сердце живой огонек. Как можно взволновать слушателей, если вы сами совершенно равнодушны? Именно поэтому вы пришли на занятия небритым, в гимнастерке с оторванными пуговицами и грязном подворотничке.

— Но разве это имеет значение? Здесь никому это не нужно — такая глушь!..

— Это имеет значение. Огромное значение. Вы знаете, что фронтовики перед боем брились и подшивали свежие подворотнички? Перед самым боем, в блиндажах, а то и прямо в окопах! На нас, лейтенант, солдаты смотрят, пример с нас берут. Неужели это вам неясно? Делали вы замечание кому-либо за небрежный внешний вид?

— Как-то не приходилось… У нас старшина Пахоменко за этим делом следит.

— Да вы и не можете сделать солдату такого замечания, морального права не имеете.

Лейтенант Фомин провел ладонью по своей жесткой щетине, схватился за ворот с оторванной пуговицей.

— Виноват… А как все-таки ваше мнение о занятиях?

— Хорошо, садитесь, поговорим о сегодняшних политзанятиях.