Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Сам хранитель отбывал из дома ровно в семь тридцать утра и возвращался в шесть вечера. Уходя, он самостоятельно запирал парадную дверь и, соответственно, сам её отпирал, когда приезжал из Сокровищницы правителя. Увидеть, что именно он делал с замком дома, лисица с такого расстояния не могла, но старый маг несколько долгих минут стоял возле дверей и только потом уезжал или входил.

«Магическая защита? Сложный механический замок?» – задавалась Лиса вопросами, напряжённо вглядываясь в ссутуленную спину лорда. Магия девушку не пугала, а вот с замками на дверях у неё могли возникнуть некоторые проблемы, глядя на свои такие разные руки, думала она.

Момент, когда Тропс уезжал и приезжал – были самыми полезными для наблюдения за все время, проведённое на чердаке. Самым же интересным оказался герцог Рейдж.

Он мог по несколько раз в день посещать свой дом, словно он работал в нем. И к нему часто приезжали то подчинённые, то другие на вид люди, а, может, и другие создания именно в особняк, который ей очень понравился особенно при свете дня.

Если все строения на улице Меланира были в основном из тёмного дерева и камня, то дом герцога – дознавателя построили из белого камня с темно-коричневыми декоративными элементами на его углах. Большие окна в пол с рамой в цвет шоколадной декоративной отделки часто были растворены нараспашку, пропуская свет и воздух внутрь.

«Вот, кто совсем не боится воров», – улыбалась про себя лисица, – «и не зря: только больной на голову пойдёт грабить главу Управления дознания».

Сам герцог постоянно мелькал в большом окне с балконом на втором этаже двухэтажного дома. Это были его личные покои – три комнаты, соединенные между собой: спальня, гостиная с выходом на балкон и кабинет, в котором мужчина работал, предпочитая его Управлению дознания.

В последние дни Рейджа одолевало раздражение и беспокойство: все шло не так! Никаких зацепок на месте ловушки он не обнаружил, когда отправился туда на следующий день: не осталось ни следов аур, ни отголосков магических заклятий. Даже печать у алтаря исчезла, словно её там и не было вовсе. Место выглядело давно заброшенным и запущенным и не сохранило ни единого отпечатка недавних событий.

К тому же не нашлось и тело его шпиона. Сыщики буквально рыли носом землю на много миль вокруг, но это ничего не дало. Ни магически, ни по запаху парня не нашли. Главе Управления дознания так и пришлось объявить его пропавшим без вести, хотя он лично видел его окоченевший труп. Сделано это было потому, что ему не хотелось общаться с родителями умершего. Не любил он эмоциональные терзания людей. У него от них трещал ментальный щит, отчего болела голова, и сводило зубы.

«Пусть лучше так», – подумал Себастиан Рейдж, подписывая очередное постановление о поиске пропавшего, – «чем все эти слезы и слюни. Терпеть не могу».