![Актеры [Театральные записки] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/7/0/7/aktery-teatralnye-zapiski-download.jpg)
Актеры [Театральные записки]
- Автор: Гарянов Павел Абрамович
- Год: 1957
- Язык: русский
- Год: Челябинское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Актеры [Театральные записки]». Краткое содержание книги:
— Аля! Что это значит? Ты заставляешь себя ожидать? Нас, своих друзей? И мы, скажу по совести, ее уже всю… — Существо не успело сказать «выпили», потому что Ольрич грозно крикнул на него:
— Ну, договаривай! — Создание еле держалось на ногах, но все же как-то подтянулось и пьяно отрапортовало:
— По совести говоря, почти ничего уже не осталось. — Это был, «актер» Доскин-Кулаковский. Он кичился своим дворянским происхождением и в пьяном экстазе кричал, что род его происходит от Рюриковичей.
— Пардон, я одну минуточку, — раскланялся «гастролер» и, грубо вытолкнув человекообразное существо, исчез.
Я от нечего делать разглядывал комнату. На стенах висели какие-то карточки, плохие олеографии и афиши. Я начал их читать. Одна из них гласила, что известный артист Ольрич на глазах почтенной публики съест живого человека. В скобках стояло: «Если человек этот сам того пожелает». Мне стало страшно. «Ну и гастролер, — думал я, — ну и актеры». Мои размышления нарушила женщина, которая вошла в эту минуту в комнату. Она была одета скромно, но с большим вкусом. Она спросила меня очень приятным голосом:
— Скажите, здесь живет артист Ольрич?
— Здесь, — ответил я, поклонившись.
— Может быть, это вы?
— Нет, это не я, — сказал я, невольно засмеявшись. — Я только актер, который пришел к нему по делу…
Мы разговорились с ней. Оказалось, что она тоже приглашена поехать на гастроли, что школы она не имеет, но всю жизнь мечтает о сцене, что она одинока — муж у нее умер через год после того, как они поженились, а единственный сын, ради которого она жила, недавно умер от туберкулеза.
— Только сцена может спасти меня от отчаяния и одиночества, — сказала она. — У меня ничего не осталось, кроме сцены.
Женщина заплакала. На вид ей было лет 30, может быть, 35. Лицо у нее было красивым и печальным, чуть-чуть поблекшим от горя. Она сидела такая одинокая, беспомощная, маленькая, так горько рыдала и рассказывала мне, совсем незнакомому юноше, свое горе, что мне стало ее бесконечно жалко. Я не то, что понял, а почувствовал, что она простая, чистая, нетронутая натура, что она, пожалуй, хуже меня знает жизнь, и я решил помочь ей, чем только смогу. И она пришла к этому субъекту, она хотела работать с ним? С кем работать? К кому она пришла? Это злая пародия на актера, на искусство, на людей. Ведь она погибнет. Эти люди растопчут ее… И я все это ей сказал. Я говорил ей, волнуясь и боясь, что вот-вот войдет «гастролер», услышит, что я говорю, изобьет меня и выгонит. Я просил ее не поступать сюда, не ездить с этим «знаменитым гастролером». Если я поеду это не страшно. Я — мужчина, а она — женщина. Она поняла мою искренность и сердечность и ответила мне, вытирая слезы:
— Спасибо вам, юноша, спасибо. Я имею право вас так называть: я на много старше вас, вам, наверное, лет 20, а мне уже 35. Скоро четыре десятка! Сорок лет — бабий век, так кажется говорят? Так вот что я вам скажу, мой друг, я надеюсь, что мы с вами будем друзьями. Я ничего не боюсь: я прошла через такое горе, что мне ничего не страшно. Несчастье может меня согнуть, убить, уничтожить, грязь я к себе не пущу, отброшу. Она меня не коснется. Я умру, но не сдамся! Никогда.
ГЛАВА 6
Итак, мы поехали с «гастролером»… Несколько репетиций, и пьеса «Жизнь человека» была готова. Сам Ольрич играл человека. Неверова Вера Ивановна, так звали актрису, которую я страстно убеждал не ездить с этой компанией, играла жену человека. Кроме нее, были еще две актрисы. Одна из них, жена «гастролера», а другая — тоже чья-то жена… Обе они были жалкие, запуганные создания и плохие актрисы. Жена «гастролера» ко всему прочему еще слегка заикалась. Неверова же оказалась очень талантливой, вдумчивой актрисой. Она кропотливо работала над ролями. Несмотря на то, что Неверова не окончила театральную школу, она правильно и тонко понимала каждый образ, тщательно его изучая. Она действительно не обращала внимания на всех этих лицедеев и заставила их уважать себя. В отношении ее «наши гастролеры» держали себя прилично, насколько они это могли сделать. На вид Неверова (особенно под гримом) казалась очень молодой. Мы с ней играли водевиль «Школьная пара», в «Пробуждении весны» она играла девочку и была моей партнершей. Вера Ивановна была образованным, начитанным человеком. Я ее никогда не видел без книги. Она много читала о театре, об искусстве, хорошо знала русскую и иностранную литературу и историю театра. Вера Ивановна была чрезвычайно интересной собеседницей. Строгая к себе, она была строга и ко мне. И ее советы очень помогали мне в работе над ролями. С моим мнением она тоже считалась. Между нами завязалась настоящая творческая дружба. Мы с ней мечтали о большом, настоящем театре. Для нас искусство было действительно святым. А в нашей труппе актеры были все как на подбор. Ольрич, видимо, «подбирал» актериков, в полном смысле, на себя глядя. Это был букет из шмаг, аркашек и миловзоровых. Но в присутствии Веры Ивановны вся эта компания как бы смущалась, стесняясь своих поступков. Никто не посмел оскорбить ее или обидеть.