Время взрослой веры. Как сохранить связь с вечностью
- Автор: Яковлева Елена Викторовна, Легойда Владимир Романович
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-166608-8
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Время взрослой веры. Как сохранить связь с вечностью». Краткое содержание книги:
Честный, умный и смелый разговор о вере, которая пронизывает все и касается всего, даже, казалось бы, далекого от нее, входит в замысел этой книги, которая родилась из цикла разговоров ее авторов на страницах «Российской газеты».
Владимир Легойда – председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, автор книг «Мешают ли джинсы спасению», «Декларация зависимости», «Церковь, возвышающая голос».
Елена Яковлева закончила Ростовский государственный университет. Работала журналистом в «Комсомольской правде», «Известиях», руководит отделом «Общество» в «Российской газете». Ведет религиозную тему.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
После наших дебатов несколько человек в Фейсбуке написали: а вы уверены, что Познер неверующий? Кто-то даже предположил, что ему старец дал скрытое благословение, чтобы он свидетельствовал о Христе «от противного». Не уверен, что Владимиру Владимировичу это понравится. Но верующие ведь так тоже проявляют уважение к нему.
Я не могу согласиться с его оценкой роли Церкви. Но когда он говорит: «Я – атеист, и для меня все заканчивается земной жизнью», – это же позиция трагическая. Для меня ошибочная, но мужественная. Он не из современных псевдоатеистов, ни о чем таком не задумывающихся. Это, скорее, атеизм Ницше, Камю, Сартра – людей трагического мироощущения. И поэтому для меня встреча с ним и наш диалог – уже результат. А Познер был еще на обновленном телеканале «Спас» в программе «Не верю!», которая «рвет» сейчас все телерейтинги, и тоже, по-моему, не случайно.
Церковь сегодня все больше становится заметной не только в медиазамерах, а в мировоззренческом споре. И это главное.
Хотя, к сожалению, мировоззренческие разговоры сейчас уходят из жизни. Мне регулярно приходится выступать перед «светской аудиторией», и я вижу, как меняются вопросы. Когда в 90-х мы, аспиранты вузов, ездили по России, нас с моим другом Владиком Томачинским (теперь архимандритом Симеоном) то и дело спрашивали в библиотеках и университетах: «Как вы, люди с высшим образованием, кандидаты наук, можете верить в Бога?» А сейчас такие вопросы никто, кроме Познера, не задает. Главный вопрос – «Почему у вас всё за деньги?». (Задающие его, кстати, почему-то не замечают, что в католических храмах Европы автоматизирована уже постановка свечек: бросишь 50 центов, лампочка загорится.)
Нам на любые вопросы надо отвечать. И на вопросы про финансы тоже. И корректировать поведение церковных людей… Но давайте уж не забывать 90-е и как время напряженного мировоззренческого поиска. Сейчас люди боятся мировоззренческих вопросов. Или еще не пришли к ним.
Почему?
Владимир Легойда: Может быть, это, как недавно заметил мой собеседник по «Парсуне» Дмитрий Бак, «проклятие информационного общества»: вся информация есть, но практически неприменима. Это цена скорости, цена легкого доступа – за 5 минут все найти в Яндексе… Информации полно, но без всякой практической пользы…
Я вырос в Кустанае (Северный Казахстан) и помню, мы все знали, что у одного человека, преподавателя вуза, дома есть Библия. И он с риском для карьеры и свободы (тогда еще действовала статья за распространение религиозной литературы) дает ее почитать. А в 1989 году в общаге Уральского университета я всю ночь читал самиздатовские тексты Карла Юнга… Может быть, «год затишья», год без скандалов – это передышка, дающая нам шанс вернуть мировоззренческие споры. Хотя как телеведущий программы «Парсуна» то и дело слышу: все классно, но слишком серьезно и глубоко. Побольше бы драйва и… не хочу произносить слово «хайп», но зрителям его не хватает.
Но внимание к Церкви становится все более пристальным, и фраза «Священник живет в стеклянном доме» сегодня звучит почти буквально. И для нас – помимо ответственности – это большой миссионерский шанс. Раз нас слушают, мы должны говорить о самом главном.
А что все-таки Церкви удалось – по-настоящему – переломить в жизни общества? Уменьшилось количество абортов, снизилось пьянство?
Владимир Легойда: Сердце церковной жизни – во встрече человека с Богом. И конкретные социальные результаты нас интересуют лишь как плод «перемены сердца» человека. Но они есть.
Многое изменилось в ситуации с абортами, их число сократилось усилиями и волею власти. А люди осознают все это через христианский долг. Я точно знаю, что люди, которые занимались демографической темой, были движимы как раз своим христианским долгом. Эта тема вообще тесно связана с религиозностью, и, кстати сказать, не только христианской.
Я не сторонник мысли, что цель семьи – рождение детей. Нет, конечно, это любовь. А дети – плод любви. Бывают же ситуации, когда Бог не дает детей. И что, бросать любимого человека? Бездетные семьи – не семьи? Они бесцельны? У моих родителей 16 лет не было детей. И они прожили эти 16 лет, не расставаясь и не предавая друг друга. Может быть, поэтому у них такая любовь сейчас, через 60 лет.
Вы первый ребенок, родившийся после этих 16 лет?
Владимир Легойда: Да.
Очень много добился церковно-общественный совет под руководством владыки Тихона (Шевкунова): и ограничений на продажу алкоголя, и признания пива (пусть слабо, но) алкогольным напитком. И это тоже хороший социальный результат.