Время взрослой веры. Как сохранить связь с вечностью
- Автор: Яковлева Елена Викторовна, Легойда Владимир Романович
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-166608-8
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Время взрослой веры. Как сохранить связь с вечностью». Краткое содержание книги:
Честный, умный и смелый разговор о вере, которая пронизывает все и касается всего, даже, казалось бы, далекого от нее, входит в замысел этой книги, которая родилась из цикла разговоров ее авторов на страницах «Российской газеты».
Владимир Легойда – председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, автор книг «Мешают ли джинсы спасению», «Декларация зависимости», «Церковь, возвышающая голос».
Елена Яковлева закончила Ростовский государственный университет. Работала журналистом в «Комсомольской правде», «Известиях», руководит отделом «Общество» в «Российской газете». Ведет религиозную тему.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Так что Гавр прав в том смысле, что нам, конечно, надо быть последовательными в своих призывах. И я должен покаяться, что мне далеко не всегда это удается. И этот недавний пример во мне просто занозой торчит. Так что я призыв к сдержанности в дискуссиях не в последнюю очередь обращаю и к себе.
О ценности диалога
Владимир Легойда: Тема ценности диалога была сквозной темой наших разговоров, и я продолжаю сожалеть, что мы живем в обществе непересекающихся монологов и крика.
И я пока не вижу здесь каких-то серьезных изменений в лучшую сторону. Чаще вижу, как мы для себя закрываем саму возможность диалога… Ну о каком диалоге может идти речь, если люди, с которыми я знаком 20 лет, после размещения фотографий съемок «Персоны» с Марией Бутиной, пишут мне: «Как же низко ты пал!» Очень сложно выходить в диалог в ситуации, когда его не ждут.
Человек не ждет диалога. Он пришел тебе дать оценку.
Но так мы снова возводим стены, которые разрушил Христос, показав всю относительность культурных, национальных, профессиональных разделений – с мытарями ведь нельзя было общаться иудеям; с самарянами, с язычниками. И наши убеждения в данном случае и есть те стены, которые мы возводим. И, как и тогда, за ними серьезная логика и культурно-исторические основания и обоснования. А разговор с женщиной – это же был скандал. А Спаситель говорит: это все не важно.
И диалог сейчас намного важнее всех границ и разделений, но мы продолжаем строить стены непонимания. Понимаю, что эти слова обличают и меня самого: вот сюда на разговор не пойду, вот того человека к себе не позову. Деление на «мы – они», столь неизбежное в политическом мире, при политической идентификации (тут всегда будут свои Афины и Спарта) среди христиан должно отступать. Потому что Евангелие говорит нам: «ни мужеска пола, ни женска; ни эллина, ни иудея». Но реальность по-прежнему напоминает грустный анекдот о том, как человек на необитаемом острове построил для себя… два храма. Один, в который он ходит, а второй, в который не ходит. Так и живем…
Об оскорблении чувств верующих
Владимир Легойда: Мне лично кажется, что все эти истории с защитой чувств верующих при помощи права и закона свидетельствуют не столько о слиянии Церкви с государством и использовании административного ресурса, сколько о нащупывании неких ориентиров – гражданских и государственных… Для меня, как для человека, который многие годы был членом Совета по правам человека при президенте, все-таки все эти истории, как говорят правозащитники, правочеловеческие. То есть появление этих новых новелл в нашем законодательстве для меня – сознательная позиция государства. Она характеризует не Церковь, а в первую очередь государство. Таким образом государство обозначает свою позицию, как бы говоря: в нашем государстве есть много верующих людей, они обладают правами, у них есть то, что они называют святынями. И я, как государство, эти вещи буду защищать. Вчера не защищало, а сегодня буду защищать. Оно как бы говорит: мы уважаем это и мы считаем, что нельзя над этим смеяться и глумиться. И если кто-то будет это делать, мы будем это пресекать. В храме танцевать – нет, это нехорошо, кресты ломать – нет, нельзя. Мы же защищаем кладбища и могилы от осквернения. Защищаем государственную символику. И вот государство сказало: я буду защищать религиозную символику – от попыток оскорбления.