Шесть человек на сундук мертвеца

– Я пришла проконтролировать, чтоб ты оделась правильно – у нас не простая школа, а элитный лицей. Не во всем прийти можно.

– Ладно, я в ванную.

Через десять минут я вышла из ванной. Вымыта, причесана, накрашена слегка и надушена дорогими французскими духами (шеф на прежней работе как-то расщедрился и подарил на 8 марта). Мне самой эти духи нравились, вот я их и выбрала, чтоб чувствовать себя уверенно. Осталось выбрать одежду. Ну раз мы идем в школу, преподавать английский язык, то английский строгий костюм будет в самый раз. Так, портфель кожаный берем, а в него сложим все необходимые документы (диплом, паспорт, сертификаты, курсы повышения и остальное). Ну вот вроде и все. Я собралась.

Вышла на кухню. Маринка сидит, открыв рот и вытаращив глаза. Даже есть перестала.

– Ты в этом костюме, ну прям Мэри Поппинс.

– Ты смотри, не подавись. Я не поняла, такой внешний вид вашего директора устроит? Кто там: мужчина или женщина?

– Мужик. Только он для тебя старый. Ему полтинник уже.

– Ну и хорошо. Меньше проблем.

Попили с Марой чай и почесали на работу. Пришли рановато. Директора еще не было. В холле застукали учеников, которые ругались. Притом матом. И это элитная школа, тьфу ты лицей. Куда катится мир?! Прошли мимо них. Сзади услышали громкий свист и улюлюканье. Это старшеклассники… Началось.

– Не обращай внимание.

– И не думаю. Гормоны у деток шалят – спермотоксикоз. Я же понимаю. Еще помню себя в школе. Помнишь, как мы новых практикантов встречали из педа? То же самое: ничего не изменилось.

– Ты крепись. Главное до моего приезда протяни. А там я их опять в стойло определю. – Маринка испереживалась.

– Да ты, Мара, сама никак трусишь? Не боись. И не таких обламывали. – говорю, а самой страшно до жути.

Пришли к директору. А ничего так мужичок: накаченный, сразу видно в спортзал ходит. И костюм дорогой. И прическа свежая. Да и сам внешне симпатяга. Ногти и руки ухоженные. На свой возраст он не тянет. Максимум сороковник бы ему дала. Ничего себе, директора пошли! Или это только в элитных лицеях такие водятся? Вот небось педсостав по нему сохнет. Баб-то одиноких здесь, смотрю тьма-тьмущая. Бедолага отбиваться, небось, устал. А что такое? Где колечко на руке? Неужто не женат? Удивил…

– Здравствуйте, Михаил Петрович! Я вот замену себе на время отпуска нашла.

И подпихивает меня в спину. А директор меня так глазками буровит, внимательно рассматривает и почему-то молчит.

– Здравствуйте. Меня зовут Орлова Ирина Александровна. Вот мои документы. – вытаскиваю из портфеля свои документы, подаю ему. Он не немой? Чего молчит? Неужто таким макаром меня пытается запугать? Или что? Онемел от счастья? И во что я ввязалась…

– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. – и стал внимательно изучать все мои документы.

– У вас стажировка в Великобритании была?

– Да.

– Хорошо. Можете приступать к работе с завтрашнего дня. Вы, Марина Владимировна, напишите заявление на отпуск без содержания. Вы, Ирина Александровна, пишите заявление о принятии на работу временно.

Мы вышли из его кабинета.

– Фу-х. Думала от страха помру. У меня прям мандраж начался. – Маринка протянула руки.

– Это не мандраж, Мара, а ранний Паркинсон. –съехидничала я.

– Ну все. Удачи тебе. А я помчалась собираться.

С учителями и завучем меня завтра директор познакомит. Так по крайней мере договорились. Сначала я должна к нему зайти, ознакомиться с приказом, а затем знакомство с учителями и учениками. Его величество решил сам меня представлять всем.

– Ну как? Получилось? – мама сразу с порога.

– Пока да. Ой, мамуля, и зачем я в эту авантюру ввязалась?

– Ты знаешь, мне кажется тебе надо было переключиться со своих проблем. Вот вы часто Мару поучаете, когда она вам свои истории рассказывает. Советуете, а бывает и осуждаете. Так у тебя есть шанс в ее шкуре побывать. Проще будет понимать ее после такого эксперимента. Да и подругу выручишь. А то кто его знает, вдруг этот новый станет ее мужем.

– Мам, ты же наверняка знаешь, что там, как в любом женском коллективе тот еще серпентарий. Мужиков мало, а женщин – навалом. И начнутся интриги. Я не за себя боюсь. Боюсь, что Маринке навредить умудрюсь…У меня ж характер стервозный. Вдруг сорвусь. И сделаю все только хуже.

– Не наговаривай на себя. И характер у тебя золото, это все скажут. Все будет нормально. – мама как всегда оптимистка.

– Ну что. Придется теперь с утра пораньше «с петухами» вставать. Сама подписалась. Теперь терпи. Дезертировать не получится. Да и Маринка не простит. – так я успокаивала себя.