Воспитание жизнью

Некоторое время они еще торговались. Кому-нибудь другому Брайтфельд просто не дал бы и пикнуть, однако лейтенанта он знал давно, знал, что на него вполне можно положиться. Они вместе участвовали в многочисленных учениях, боевых стрельбах, проверках, и между ними завязались дружеские отношения.

— А с программой по преодолению водных рубежей вовремя справитесь? — поинтересовался Брайтфельд.

— Так точно, товарищ майор!

— Хорошо, договорились — четыре дня.

— Подчиняюсь власти, — вздохнув, ответил Тель.

— Подчиняйтесь, подчиняйтесь, — сказал Брайтфельд. — Давайте сюда ваш рапорт! — Медленно, словно все еще не желая окончательно согласиться, он подписал листок, протянул его через письменный стол Телю и неторопливо почесал затылок. — В конце концов, мы с вами оба солдаты, — сказал он. — Короче, вы понимаете, что я хочу сказать. У вашего отца, полковника…

Через пять минут Тель уже спускался по широкой лестнице штаба. Теперь, когда отпускное свидетельство лежало в его удостоверении, у него было только одно желание: как можно скорее переодеться, вытащить из сарая заправленный еще несколько недель назад мотоцикл — и в путь!

Но сначала ему надлежало выполнить кое-какие формальности по передаче дел. По бетонной дорожке он прошел к высокому зданию казармы, где на одном из этажей размещалась его рота.

Первое, что бросилось ему в глаза, когда он вошел в свой кабинет, — какая-то бумажка, лежавшая на письменном столе. Тель отлично помнил, что раньше бумажки здесь не было. Он обошел вокруг стола, не ожидая ничего хорошего. «Прочитать или не стоит?» Наконец он взял ее в руки и развернул. Почерк был разборчивый.