Русские здесь: Фильм, помогающий Андропову
- Автор: Глезер Александр, Бокштейн Борис
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Третья волна
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Русские здесь: Фильм, помогающий Андропову». Краткое содержание книги:
Мы призываем всех эмигрантов поддержать Антидиффамационную лигу, созданную по инициативе Владимира Буковского. Всю информацию об этой Лиге вы найдете на последней странице обложки.
Вместо этого Халиф сказал (варьируя высказывание Мандельштама полстолетия назад), что в России, по крайней мере, не было безразличия, его преследовали за его книги, его книги читали работники КГБ, чтобы найти в них ересь и крамолу, и ’’получается, я тоскую по КГБ!” А переводчик перевел монотонным голосом: ”Я действительно скучаю по КГБ”, что по-русски также обозначает: ’’Мне действительно не хватает КГБ”.
Если бы Офра Бикел смогла заполучить для своего ’’документального фильма” Бернарда Шоу или Оскара Уайльда, они превратились бы у нее на экране в двух бруклинских сумасшедших.
В качестве представителей русскоязычных поэтов в эмиграции Офра Бикел выбрала Константина Кузьминского. Это оказался ее самый удачный выбор во всем ’’документальном” фильме. Никто не вызвал больше ненависти среди телезрителей к ’’русским”, чем тот ’’образ”, в который она превратила талантливого, бескорыстного и доброго Кузьминского. Она создала поистине расистский шедевр.
Забавно, что около двух лет назад газета ’’Нью-Йорк Таймс” опубликовала огромную статью о русской литературе, в которой поэт-эмигрант Бродский и был по существу объявлен всей русской литературой. Я разнес статью: особенно я был возмущен тем, что Кузьминский, этот собиратель поэзии, который еще в России помог Бродскому опубликовать его стихи за границей, не был даже в статье упомянут.
Теперь у Офры Бикел все как раз наоборот. Бродский ей меньше всего нужен: на гребне статьи в ’’Нью-Йорк Таймс” он стал одним из самых преуспевающих поэтов в Америке. А Офра Бикел избегает, как чумы, любого проявления богатства или успеха среди эмигрантов. Наоборот, Кузьминский, нищий, непреуспевающий и презирающий успех, подошел ей в самый раз.
В смысле понимания русской литературы и умения писать о ний, у Кузьминского мало равных ему в России или вне ее. Его презрение в литературе к успеху, деньгам, званиям, премиям, или чему угодно, кроме литературы, составляет также его редкую, драгоценную и привлекательную черту.
Но как у всякого смертного, у Кузьминского есть слабости. Одна из них — его выставление напоказ богемности. Самое грустное — это его непонимание, что его богемность, оригинальная и опасная в России, представляет собой на Западе, го, что называется ’’панк” и чем занимаются миллионы подростков ни к чему другому не способных. ’’Панк” - это, скажем, раздеться в обществе догола, или выкрасить одну часть бороды в зеленый, а другую — в красный.
’’Панк” и оказался драгоценной находкой для Офры Бикел: ведь она смогла представить ’’панк” как сущность ’’русских”.
Если бы Офра Бикел попросила Кузьминского раздеться и станцевать голым вальс ”На сопках Манчжурии” со своей собакой, то Кузминский, возможно, устроил бы этот ’’панк” охотно, а Джессика Савич объявила бы своим дикторским жизнерадостным голосом, что именно таковы ’’русские”.
На самом деле у Офры Бикел вышло даже удачнее. Американские телезрители заключили, что подвал Кузьминского — это бордель, который ’’русские” содержат за счет пособия. Ненависть достигла высшей точки: ’’русские приехали сюда получать велфэйр и содержать на него бордели!”.
На всем протяжении фильма не показано ни у одного ’’русского” ни одного проблеска ума, таланта или хотя бы юмора. Почти нет молодости и красоты, никто не высказывает благодарности или надежд. Все подобранные Офрой Бикел мерзко и глупо брюзжат, требуют, несут чушь на ломаном английском языке, скучают по КГБ, едят, пьют и пляшут. ’’Русские”, подобранные и препарированные Офрой Бикел, производят впечатление бледных уродливых растений, выросших без тепла и света, щелевых грибов-поганок, уэллсовских подземных морлоков, человеческих отбросов на свалке истории или глубоководных рыб, выброшенных из своего родного океана — советского режима — и разрываемых собственным тщеславием и глупостью.
О том, как тщательно отбирались и препарировались ’’русские”, свидетельствует такой штрих. Офра Бикел затратила много часов (в частности, за счет налогоплательщиков) на съемку искусствоведа Тетрятникова, скульптора Неизвестного или вашего покорного слуги. Но вся эта пленка была выброшена до последнего вершка. Выброшенные таким образом средства не имеют значения! Ибо и один вершок мог нарушить беспросветный мрак ’’документального фильма”.