Русские здесь: Фильм, помогающий Андропову

Однако, это не значит, что создатель фильма считает советский режим злом. Совсем наоборот. Добро режима — как, например, ’’сеть бесплатных социальных услуг” — превозносится в дикторском тексте, не говоря уже об искусно подобранных высказываниях эмигрантов. Правда, в начале фильма ведущая объявляет: ”Мы знаем очень мало о них” (то есть, ’’русских” внутри и вне тоталитарного режима). На это можно сказать: ’’Дамы и господа из Службы общественного телевидения! Если вы мало знаете об этих самых ’’русских”, то какого же черта вы беретесь судить за них о сети бесплатных социальных услуг в их стране?” Ну, конечно, подобные вопросы задавать нельзя. Ответственные за фильм знают ’’очень мало” о ’’русских”, и знают все, а политическую идею их всеведущего фильма можно изложить таким образом:

И Америка, и советская ’’система” — это сочетание добра и зла. Как ’’дети” своей ’’системы” ’’русские” любят добро и зло своей системы, а в Америке чувствуют себя потерянными, испуганными и несчастными: они не могут привыкнуть ко злу американского общества, а его добро им чуждо и непонятно. Оставим ’’русским” их ’’систему”. Эмиграция ’’русских” из их ’’системы” была ошибкой, как ошибкой является любая попытка лишить ’’русских” их ’’системы” или пытаться изменить ее.

Из идеи фильма, между прочим, следует, что нет необходимости и в усиленном беспокойстве по поводу обороны против ’’русских”. ’’Русские” создали свою ’’систему”, и ее детьми они являются, но эту ’’систему” нельзя навязать американцам, ибо ’’русские” и американцы — умственно и психически две совершенно различные расы. Не может же племя банту навязать свою систему англичанам. Как только показ фильма закончился, мне начали звонить невольные ’’звезды” этого фильма, а также ’’посторонние”, как, например, Владимир Буковский, смотревший фильм в Калифорнии. ’’Звезды” объясняли мне, что ими воспользовались, вырезав из контекста и препарировав в определенных целях ими сказанное. Общее мнение эмиграции и неэмиграции: фильм — зловещая расистская пропаганда. ’’Если бы эта стряпня была бы об американских неграх или евреях, приехавших в Америку до 1917 года, на нее бы подали в суд как на расистскую или антисемитскую клевету и сняли бы с экранов”, — сказал мне художник-эмигрант. — Но мы — крохотное меньшинство. Поэтому Служба общественного телевидения может, по капризу какого-нибудь злобного телевизионного халтурщика, рисовать на нас такие же злобные карикатуры под видом документальных фильмов, какие нацисты рисовали на евреев. Мы, как негры в Америке полстолетия тому назад”.