Пока живы — надо встречаться
- Автор: Соколов Юрий Федорович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-00073-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пока живы — надо встречаться». Краткое содержание книги:
Но не хватило сил сделать это, и голодной смертью он не умер, хотя валялся на холодном цементном полу и ждал смерти как избавления от мук. У него начался сыпной тиф, и немцы, боясь заразы, вывезли его в первый блок, названный «блоком смерти». Не знал Саша и того, что его избитое тело стало своего рода гарантией надежности, характеризовавшей его как истинного патриота.
Врач Гриша Белоус сказал своим друзьям: «Во что бы то ни стало надо спасти парня».
В больном, воспаленном мозгу Поляника крутился вихрь сменяющих друг друга видений. То он видел седого старика, перевязывающего ему бедро и указывающего на танки с крестами, идущие к Ростову. «Помни мои слова, сынок, — говорил старик, — все будет опрокинуто вверх колесами». То вдруг появлялась мать, провожающая его в военкомат. А потом начинал крутить осенний листопад и совершенно голый человек убегал в лес. Но чаще всего появлялись злые, с прищуром глаза палачей и стремящихся выслужиться перед немцами полицаев, отличавшихся особой жестокостью.
Раз Полянику показалось, что с его головы сдирают кожу. В угасающем сознании возник образ матери, он стал с ней прощаться, затем появился какой-то мужик, который называл его «братишечкой» и говорил что-то про живые кудри…
Его хлестали по щекам, убеждали проснуться.
— Парень, мы даем тебе ударную дозу опия, — говорил склонившийся над ним врач. — Только не спи. Слышишь? Иначе уснешь навсегда. Не спи!
Его тормошили, с трудом раскрывали ложкой зубы, вливали в рот что-то безвкусное и убеждали не спать…
Уже потом, когда он выучился заново ходить, пришел, пошатываясь, в умывальник, переоборудованный в душевую, Кудесник узнал в нем выходца с того света и дружелюбно подмигнул:
— Раздевайся, братишечка…
Саша, дергая плечами, провел рукой по стриженой и неровно обрастающей седыми волосами голове, вздохнул.
— Что, — улыбнулся Кудесник, — кудри еще не отросли?.. Ничего, обойдется. А тогда у тебя живые волосы ворочались. Теперь вижу, тебе полегчало. Заходи, братишечка, помой свои кости.
Саша разделся, зашел за перегородку.
— Тебе какой — горячей или холодной? — Кудесник откручивал краники.
— От холодной пальцы немеют, — слабым голосом ответил Саша.
— Ну вот… Такая тебе в самый раз, — подставил он руку под теплую струю воды. — Ты пока поплещись, а я твои шмотки прожарю.
Пока Поляник улыбался бескровными губами под душем, все еще не веря в то, что это с ним происходит наяву, Кудесник засунул его одежду в дезкамеру.
— Такая страсть немытому, — слышался его участливый голос. — Применяемся как можем… Хозяева узнали о бане, разорили «кабан». Да мы построили еще… Сам-то из каких краев?
— Тутошний я, — ответил Саша все еще не повинующимся голосом. — Из Сельца.
— Ага, значит, местный! — оживился Кудесник. — На вот, у меня обмылочек отыскался. Ты получше мойся. А я тебе и спину потру. — Но тут же сдвинул суровые брови, увидев, до чего изверги довели парня. — Э-э, да у тебя на теле и синяку негде встать, — проговорил он, осторожно намыливая его спину. — За что же они тебя так, братишечка?
— З возу один побиг…
Кудесник опустился на табуретку, некоторое время молча смотрел в пол.
— Во-от оно-о што-о! — И с сочувствием поинтересовался: — А до Сельца-то твово далече?
— Да ежели напрямик, через Горынь, — рукой подать, — вздохнул Саша с грустью.
Кудесник как-то особенно поглядел на парня, потом принес из «жарилки» его одежонку.
— Ну вот, — сказал он. — У чистого человека становится и здоровье лучше. А со здоровьем и развитость умственная повышается, появляется находчивость. Или я не так говорю? — подмигнул он, заметив странную улыбку парня.
— Так, так, — улыбался Поляник беззубым ртом. — Спасибо тебе!
За полтора года, проведенных в Славутском концлагере, он улыбнулся впервые.
Попасть в штат обслуживающего персонала было чрезвычайно трудно, такой должности многие добивались — ведь работающих несколько лучше кормили. И Поляник немало удивился, когда ему предложили стирку белья после умерших от сыпняка. Еще не веря в такую удачу, он взялся за дело.
Мыла не было, помогала хлорная известь. Отстиранное белье он сушил и полосовал на бинты.
Только освоился как следует с этой работой, а тут снова нечаянная радость: его назначили раздатчиком баланды вместо Сидельника, у которого были стычки с санитарами, да и с больными он не считался, был их лютым врагом.
Поляник вел себя с пленными хорошо, не обижал. Больным и раненым наливал один черпак, обслуживающему персоналу, как полагалось, полтора. Но недолго пробыл Поляник «баландистом». Его вдруг перевели работать во второй блок — Лопухин назначил его санитаром в отдельную палату, где под видом «гриппозников» лежали сыпнотифозные больные. Вот тогда-то он понял, что все эти назначения и переводы были не случайны, а кем-то продуманы. И уже когда ему предложили участвовать в подкопе, он окончательно убедился в правоте своих предположений…