Юнит [litres]

– Любуешься?

– Да… – Брюнет продолжал рассматривать лишенный жизни вакуум. – Есть в космосе какая-то удивительная притягательность. В нем чувствуется сила, не находите?

– Раньше он казался мне прекрасным, – ответила Маргарита.

– Раньше? – Голубые глаза уставились на нее.

– В детстве я прочла с полсотни книг о космических приключениях, – пожала плечами Беликова. – Тогда мне казалось, будто полет в космос – предел мечтаний. Неизведанные дали, загадочные планеты, удивительные странствия… А на деле… На деле вот. – Она кивнула на черноту за бронестеклом. – Пустота. Ни жизни, ни света… ничего. Полное абсолютное ничто. Все путешествия ограничены станцией, на которой обитает горстка людей… и куча бесчувственных роботов.

Она осеклась. Отвернулась.

– Наверное, больно разочаровываться в том, во что свято верил… – изрек киборг, убежденный в том, что он – человек.

– Наверное, – согласилась Рита и кое-как выдавила улыбку. – Удалось вспомнить что-нибудь?

Юнит сморщил лоб и снова уставился в иллюминатор.

– Я помню скорость, – сказал он, напряженно глядя в темноту. – Такую, что внутри все холодеет. И еще голос в шлемофоне… Голос Софи. А потом… Взрыв, слепящий свет и… и все.

«Вот тебе и мнимая память, – подумала Беликова. – Слишком уж складно для системного сбоя».

– А имя? – спросила она. – Имя вспомнить удалось?

– Нет, – ответил киборг и помрачнел.

Беликова изобразила улыбку. Взяла подопечного под руку.

– Надо же мне как-то тебя называть, – скривила она губы. – Хотя бы чисто условно.

Киборг остановился и так посмотрел на нее, что у Риты едва колени не подогнулись.

– Предлагаю Джон Доу! – Павел бесцеремонно нарушил их тет-а-тет. – Так в саксонском праве неопознанные тела называют.

– Очаровательно, – выцедила Маргарита и злобно зыркнула на друга.

Тот состроил морду.

Однако Семьсот двадцать седьмой не заметил их переглядываний.

– Вам правда нравится, Рита? – спросил он с наивной серьезностью.

– Нравится? – Павличенко по-свойски обнял ее за плечи. – Да она просто в восторге! Пошли чай пить, пока не остыл.

– Любые мелочи играют роль, – со знанием дела заявил Пашка и подался вперед, чтобы прихватить очередную зефиринку. Третью по счету. – Пусть это, как ты говоришь, осколки, но и они важны.

Киборг, двадцать минут назад принявший имя Джон, сосредоточенно нахмурился. Закрыл глаза.

– У моей бабушки была собака с короткими лапами, – сказал он.

– Обалдеть можно, – выдохнул Павличенко. – Белка, ты фиксируешь?

– Почему вы все время называете госпожу Риту белкой? – озадаченно уставился на него Семь-два-семь.

– Т-товарища… – машинально поправил потомственный казак и растерянно моргнул.

– Это прозвище такое, – пришла Рита другу на помощь. – Это не обидно, Джон. Просто у меня фамилия – Беликова.

– Рита Беликова, – медленно повторил юнит. – Все равно не понимаю, при чем тут белки.