Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
6 апреля
Вот уже прошел Великий пост. Сегодня Церковь празднует Вход Господень в Иерусалим, а завтра начинается св. Страстная седмица. Получил от Батюшки благословение готовиться.
7 апреля
Господь помог мне этот день. Я выстоял все службы, исполнил келейное правило, кроме пятисотницы, которую полагаю сейчас справлять, и не особенно устал, а часы и вечерню выстоял легче, чем прошлый год, так мне кажется… Сегодня я читаю сутки. Начал как положено, с вечерни, аще жив буду, то буду завтра читать утреню и потом часы. Сутки я читаю первый раз, и Господь привел мне читать их на Страстной седмице. Слава Богу.
16 апреля
Время летит. Уже прошла половина Светлой седмицы, сегодня среда. Хорошо здесь. Нет сильного подъема чувств, как бывало в миру, а ровно и тихо на душе. Я как будто забыл, что есть мир со своей мнимой радостью и наслаждениями, далее забыл о родных, хотя молюсь за них за всех каждый день.
…Я вполне удовлетворяюсь своей жизнью, своим поведением — я говорю про колею, устой жизни. В миру я даже более в свое время был доволен своей жизнью, не замечая, не чувствуя своих грехов и поступков против Бога и ближнего, а здесь я начинаю чувствовать некоторые свои грехи. Здесь совесть более обличает, и я стараюсь очищать ее по мере возможности у старцев искренним откровением помыслов и поступков. "Искренним" — потому что говорю Батюшке все от себя, никто меня к тому не принуждает, хотя и есть у меня желание оправдаться, но и в этом каялся Батюшке.
И я познал, кажется, силу и необходимость откровения, ибо сам на себе чувствую облегчение: то успокоение и умиротворение совести, которое бывает после откровения. Проступок, который все время помнишь, и он тебя беспокоит, почти забываешь, когда скажешь о нем Батюшке. Поэтому я решил быть всегда откровенным с Батюшкой, и всячески хранить свою совесть…
19 апреля
Вчера получил телеграмму от епископа Трифона. Поздравляет с праздником. Вот ее текст: "Да благословит вас Воскресший Спаситель". Коротко, но утешительно для нас, т. е. для меня и Иванушки… "Великое дело — архипастырское благословение, — сказал Батюшка. — Сам епископ может быть и грешным, как все люди, но его благословение и молитвы имеют великую силу…"
В Москве как-то раз пришли мы вместе, или я один, точно не помню, к Владыке. Он всегда принимал нас очень хорошо, также и на этот раз. Мы переговорили, о чем было нужно, и вдруг Владыка говорит:
— Эти дни я все что-то вспоминал вас и, признаться, даже молился за вас. С вами ничего не случилось особенного?
Теперь я хорошо не помню, только я ответил, что, кажется, ничего. А все может быть, что-нибудь и было…, только мы были ограждены святительскими молитвами, и ничего особенного не почувствовали.
Однако возвращусь к вчерашнему. Батюшка сказал, чтобы я зашел к нему на минутку. Мы вошли вместе. Положив поклоны, Батюшка взял со стола восковое с украшениями яичко и, подавая его мне, сказал:
— Я хотел вам дать яичко…
Я взял и поблагодарил Батюшку. Затем Батюшка спросил, не играю ли я на каком-либо музыкальном инструменте. Я отвечал:
— Нет, пробовал немного, но ничего не вышло.
— И брат Иван?
— Да.
— Так вам, значит, предстоит играть в душе, по слову: "Пою Богу моему, дондеже есмь". Эта чудная гармония замечается особенно у пророка и псалмопевца Давида в его псалмах… Это пение — достояние иночества…
Более Батюшка как будто ничего не сказал.
22 апреля
Сегодня получил очень короткое письмо от мамы. Поздравляет, благословляет и сообщает, что в Москве было страшное наводнение, так что во многих храмах на Светлую заутреню не было службы.
Надо записать про келейное правило: все читать на славянском языке, а порядок чтения такой: сначала две кафизмы со всеми молитвами и поклонами, затем две главы из Апостола (Апокалипсис на келейном правиле не читается); главу Евангелия и Помянник. Это все я, по благословению Батюшки, справляю после трапезы до чая. На вечер, от 9–10 часов, после благословения, перед сном, остается пятисотница.
Книгу св. Игнатия Брянчанинова, том 3-й, я окончил. Как-то я сказал Батюшке, что несмотря на то, что эта книга мне понравилась, есть в ней некоторые места, в которых я чувствовал некоторое сомнение, напр., — мытарства, — Престол на небе, чины ангелов, рай и т. п.