Хозяева джиннов [сборник litres]

– Думаешь, некроманты сработали? – осведомился Асим. Его усы нервно дернулись. – Может, неудачная попытка создать гулей? – Инспектор во всем винил некромантов. Его послушать, так хозяева немертвых скрывались за каждым преступлением. И он ненавидел гулей. Впрочем, а кто нет?

– Вряд ли, – ответила она. – Создание гулей не включает превращение трупов в горючий материал. – Сама мысль об огненных гулях вызвала судорогу у усов Асима. – Кроме того, я не видела никаких таквинов[16] через спектральные очки. – Для создания гулей некроманты используют алхимическую субстанцию. Колдовство, которое она видела, было чем-то иным. – Свидетели? Ночной дворецкий?

Асим покачал головой.

– Похоже, когда лорд Уортингтон устраивал эти собрания, он отпускал человеческую прислугу. Ночной дворецкий прибыл после гуляний. Остаются только они. – Он махнул на строй автоевнухов, стоявших неподвижно, пока вокруг работали полицейские. В докладах утверждалось, что некоторые механические люди обрели самосознание – феномен, сбивавший министерство с толку. Не похоже на подобный случай.

– Однако кое-кто есть, – продолжил Асим. – Дочь лорда Уортингтона.

Фатима резко обернулась.

– Дочь? Почему ты раньше ее не упомянул?

Инспектор поднял руки.

– Она приходила в себя. Я тебя проведу. – Они вышли из комнаты и принялись спускаться по слишком длинной лестнице.

– Абигейл Делено Уортингтон. Похоже, она вернулась домой после происшествия. Ночной дворецкий обнаружил девушку в гостиной без сознания. Говорит, столкнулась с таинственной фигурой. Может, выживший. А может, преступник. Но лучше, если она сама объяснит. Просто, что бы ни случилось, не позволяй ей говорить с тобой по-арабски.

– Она говорит на арабском? – спросила Фатима.

– Ни в коем случае. Только она об этом не знает. Нам переводил ночной дворецкий. Но у тебя может получиться лучше.

У подножия лестницы они повернули вниз по коридору, в конце которого два полицейских охраняли двойную дверь. Увидев Асима, они распахнули створки, предоставляя проход. Комната была столкновением архитектуры, определявшим остальной дом. Но вместо дорогих ковров и мечей ее занимали книги. Бесконечные книги на деревянных полках. Библиотека. Книги разбавляли картины в ярком ориенталистском стиле, многие изображали рушащиеся здания с благородными феллахами[17] или султанами в аляповатых нарядах. На других разыгрывались сладострастные сценки, где едва одетые алебастровые женщины бездельничали в окружении темнокожих прислужников.

В библиотеке собралось пять человек – не считая автоевнуха с подносом хрустальных графинов. Четверо стояли вокруг модного, цвета мха турецкого дивана с длинными изгибающимися серебряными ножками. По виду, его создали, чтобы в нем удобно было развалиться, но сейчас на диване сидела женщина, опираясь на груду лазурных подушек с горчичными кистями. Она была в свободном кремовом платье, выглядела на 25–26 лет, стройная и с длинной шеей, темно-рыжими волосами, ниспадавшими на лямки и ленты на ее плечах. Черты ее загорелого лица были подчеркнуто английскими: короткий острый нос и лицо почти в форме сердечка. Абигейл Уортингтон, предположила Фатима. В настоящий момент тонкий и невысокий мужчина с темными волосами в формальном вечернем пиджаке и серых штанах в полоску склонился перед ней на коленях и перевязывал девушке руку.