Отражение сна [litres]

Глава 4. К оружию!

Похоже, дела были совсем плохи. Время тренировок с Алексами ещё не пришло – но именно на такую тренировку Марина сейчас направлялась.

И не только она: в зале с прудом-колодцем переминался с ноги на ногу офисный сновидец. Тот самый, в чей сон она угодила при первом погружении. Тот самый, в чьём сне впервые увидела рождение кошмара. Тот самый, который и сноходцем-то не был. Точнее, не был тогда, зато, по-видимому, стал теперь.

Он тоже её узнал. Смутился. Но затем тряхнул головой и решительно протянул Марине руку. Его рукопожатие оказалось на удивление крепким.

– Привет, э-э-э… прости, я не спросил твоё имя. Я – Аркадий.

– А я Марина. Привет.

Что им было сказать друг другу? Однако из-за повисшего молчания ситуация стала ещё более неловкой. И Марина решилась:

– Послушай, извини за кошма…

– Я тут хотел сказать тебе спаси…

Они заговорили одновременно. И одновременно запнулись. Оба фыркнули; Марина закатила глаза, Аркадий рассмеялся. Обстановка начала оттаивать.

Они снова посмотрели друг на друга. Аркадий сделал приглашающий жест, как бы пропуская её вперёд.

– Я хотела извиниться за тот случай, – она вздохнула. – Ну, за кошмара и всё остальное.

Он выглядел удивлённым:

– А я хотел тебя поблагодарить как раз за это. Тебя и Алексов. У меня после вас будто в голове что-то щёлкнуло.

– Ты не отпинал своего шефа в реальности, надеюсь? – разговор так наладился, что даже захотелось пошутить.

– Именно этим я и занялся, – в тон ей ответил Аркадий. – Не физически, правда, а жаль… Составил на него докладную. Потом ещё одну. Потом он меня уволил.

– Ой, – Марина вновь ощутила укол совести.

– Да нет, это ещё не всё, – поспешил успокоить её Аркадий. – Я и дома-то посидел всего пару недель, а ведь собирался хотя бы месяц отдохнуть, прежде чем искать новую работу. Но не пришлось: докладная попала по адресу. И стала первой из многих – Вера… в смысле, одна коллега мне рассказывала, что жалобы так и посыпались. Прорвало людей. Не знаю, почему мы так долго терпели. Хотя нет, знаю: когда все молчат, словно так и надо, тебе тоже начинает казаться, что так и надо, что у всех такое, что по-другому не бывает.

Его речь перешла со спокойного шага на рысь и грозила вот-вот сорваться в галоп. Аркадию хотелось выговориться. Он победил, но годами копившаяся обида до сих пор отравляла его радость. Обиду нужно было высказать, прожить – и отпустить.

– …в общем, следующим уволенным стал он сам. А со мной – да и не только со мной – вскоре связались из руководства, позвали назад.

– И ты вернулся?

– Конечно! Отличная работа же. Была. Пока прежний начальник не ушёл и на его место не взяли этого «эффективного менеджера».

Аркадий произнёс последние два слова так, словно они были ругательством. Даже скривился. Но его лицо быстро разгладилось. Оно вообще казалось моложе и полнокровнее, чем при первой встрече. Да и сам Аркадий больше не был блёклым, в нём будто лампочку зажгли.

– Тогда поздравляю! А как у тебя дела в сноход…

– Всем привет! Поладили уже? Тогда за дело! – на сей раз Марину перебил Алекс-мечник.