27/14 марта [
1906 г.]. Четверг Дрезден (I день – понедельник)
Уже в Дрездене… Живем с Кореневой. Все почти время проводим вдвоем… Весело, беспечно, радостно… На душе хорошо, покойно… Ничто не волнует… Я не записала в дневник очень важной вещи. Это было еще в Берлине: Нина Николаевна92 велела Маруське93 передать мне, что меня очень портят мои башмаки: от них у меня и ноги безобразные, и фигура, и походка – нелепые, и еще что-то… И затем со злым смехом прибавила: «Василий Иванович первое время очень увлекался ею, но как только увидел ее башмаки – все как рукой сняло…»
На меня это сообщение подействовало как-то странно: двое суток я хохотала как сумасшедшая… «А счастье было так возможно, так близко…»
Да, вот что бывает на свете: слишком большие башмаки – не по ноге – сломили жизнь, рушили счастье, разбили надежды…
А мне смешно…
И нет боли, нет тоски и страданий…
Последние дни – как-то особенно хорошо: такое довольство, такая полная удовлетворенность…
Иногда кажется, что чаша может переполниться, и от радости, от счастья – грудь разорвется…
Что-то будет дальше?
Боже, Боже, не оставляй меня!
Иногда, когда я оглянусь, когда вдумаюсь – насколько я оторвана от своих, от дома, от тепла и ласки, – меня охватывает какой-то безотчетный страх… Жуть берет…
А потом – впечатления громоздятся одно на другое… одна радость сменяется другой… и все забывается, и дом, и семья, и он… да, да – чувство заметно ослабело, отодвинулось куда-то. Безусловно, это на время… А что будет будущей зимой?
И когда я думаю о том, что будет, – у меня перед глазами какой-то туман, что-то расплывчатое, нелепое, несуразное…
И даже не думается как-то.
Живу вполне настоящим…
Вот теперь, например…
Приехали в Дрезден…
Милый, уютный, красивый городок. Как-то тепло, хорошо почувствовала себя здесь сразу… Точно что-то родное, близкое душе…
Вошли в комнатку – и всколыхнулось все внутри…
Какая-то волна радости, тихого теплого восторга разлилась по всему существу… Окна раскрыты… Последние, догорающие лучи солнца скользят красивыми, яркими полосами… Воздух теплый, весенний, ароматный врывается смело и дерзко, колышет нежные кисейные занавески, приподнимает скатерть на столе… Тишина, уют, покой… Зеленые, едва распускающиеся веточки тянутся в окна… Чирикают пичужки… Где-то раздался веселый детский смех… два-три тоненьких голоска перекликнулись… и опять все – тихо… опять тот же келейный покой… Только звона колокольного не хватает…
вернуться
90
Вспоминаю первое представление «Федора»: «Архангельский собор»… – Первый спектакль «Царь Федор Иоаннович» А. К. Толстого (открытие гастролей в Берлине) был сыгран 23/10 февраля 1906 г. Почти сразу после прихода в театр А. Г. Коонен получила две роли в массовых сценах «Царя Федора»: мордовку в сцене «Яуза» и одну из сенных девушек, сопровождающих царицу Ирину, как раз в сцене «Площадь перед Архангельским собором».
вернуться
91
Коренева Лидия Михайловна (1885–1982) – актриса МХТ с 1904 по 1958 г. Как и А. Г. Коонен, ученица Школы МХТ (поступила в 1904 г.). Соперница Коонен не только на сцене (обе были распределены на роль Верочки в «Месяце в деревне» И. С. Тургенева), но и в отношениях с В. И. Качаловым. Среди ранних ролей Кореневой: Ксения в «Борисе Годунове» А. С. Пушкина, Вода в «Синей птице» М. Метерлинка, Марья Антоновна в «Ревизоре» Н. В. Гоголя, Lise в «Братьях Карамазовых» по Ф. М. Достоевскому.
вернуться
92
Нина Николаевна Литовцева (урожд. Левестам) (1871–1956) – актриса МХТ, позже режиссер, педагог. Жена В. И. Качалова.
вернуться
93
Маруська – скорее всего, Гурская Мария Александровна (1885–?), ученица Школы МХТ с 1904 по 1908 г., принимала участие в европейских гастролях МХТ 1906 г. Также это может быть Андреева (на афише Ольчева) Мария Александровна, ученица Школы МХТ в те же 1904–1908 гг. В мемуарах А. Г. Коонен называет Марусей именно Ольчеву (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 47–48), а Гурскую упоминает даже без имени (Там же. С. 33). В дневниках фигурируют Маруська и маленькая Маруська – вероятно, одна из них Гурская, вторая Ольчева.
