Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

«Наша политика в Афганистане с первых дней войны, — впоследствии отмечал К. А. Михайлов, — исходила из необходимости выявлять и учитывать все могущие возникнуть здесь провокационные по отношению к нам комбинации и пресекать враждебную нам деятельность. Естественно, что главными нашими противниками с этого времени стали немцы и итальянцы. Напротив, англичане могли быть нами использованы в деле борьбы с угрозой фашистской опасности Афганистану, поскольку они были заинтересованы в этом»[68].

Как отмечает историк российских спецслужб Ю. Н. Тихонов, Ф. Тайтлер был первым представителем Великобритании в ранге посла, посетившим советское посольство в Кабуле. На этой встрече оба дипломата вели себя сдержанно, т. к. за долгие годы противостояния и вражды между СССР и Великобританией в Афганистане сформировался устойчивый «образ врага»[69]. Однако сдержанность посла СССР К. А. Михайлова была продиктована не только «грузом прошлых лет». Советский дипломат располагал информацией о намерении англичан начать некую игру с русскими на афганском плацдарме. Накануне встречи с Ф. Тайтлером К. А. Михайлов в телеграмме от 30 июня 1941 г. в адрес НКИД СССР проинформировал Центр о содержании беседы английского военного атташе А. Ланкастера с военным министром Королевства Афганистан Шах Махмудом, состоявшейся сразу же после нападения фашистской Германии на Советский Союз. На этой встрече Ланкастер, являвшийся также резидентом английской разведки в Афганистане, доверительно довел до сведения высокого афганского сановника английскую точку зрения по поводу ожесточенных боев, развернувшихся на советско-германском фронте. Англичанин, в частности, заявил, что Англия не заинтересована в полной победе СССР над Германией[70]. Свой антисоветский настрой подполковник Ланкастер демонстрировал повсеместно и не считал нужным его скрывать. Как отмечал советник полпредства СССР в Кабуле В. С. Козлов, в первые месяцы советско-германской войны этот английский офицер в беседах с представителями генералитета афганской армии открыто заявлял, что он не принадлежит к числу сторонников победы Советского Союза над фашистской Германией[71].

В той или иной степени подобных взглядов придерживались и другие сотрудники британской миссии в Кабуле. Полпредство СССР в афганской столице располагало информацией, что летом 1941 г. англичане в своих беседах с афганскими чиновниками не скрывали своего скептического отношения к силе советского вооружения, к прозорливости стратегического руководства советского военного командования, к организации военного хозяйства в СССР и к политической устойчивости советских граждан. Вывод напрашивался сам собой. «Англичане, — говорилось в сообщениях совпосольства из Кабула в Москву, — полагают, как бы подольше затянуть войну Германии с СССР, ослабить обе стороны и выиграть на этом»[72]. Поэтому советские представители в Афганистане, как отмечал полпред СССР К. А. Михайлов, с первого своего контакта с англичанами должны были занять осторожную позицию, учитывая возможность провокации с их стороны[73].