Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

Однако руководство легальной резидентуры советской внешней разведки в Кабуле посчитало преждевременным идти на прямой контакт такого рода с англичанами без соответствующих консультаций с Москвой. Было принято решение, что представлять советскую сторону на этой встрече будет кадровый сотрудник НКИД СССР (карьерный дипломат), советник посольства В. С. Козлов. В ходе состоявшейся беседы был очерчен круг вопросов, представлявших взаимный интерес. Английский разведчик выразил готовность информировать советскую сторону о подрывной деятельности фашистской агентуры и германского посольства в Афганистане. Он также указал на необходимость совместной борьбы СССР и Великобритании с происками фашистской Германии в Афганистане, особо отметив, что немцы неоднократно предлагали кабульским правителям расширить афганскую территорию за счет СССР и Британской Индии. В конце беседы Флетчер предложил советской стороне объединить усилия и выдворить немецких специалистов и советников из Афганистана. По его словам, большинство из них в действительности являлись фашистскими агентами.

Этот первый контакт британской разведки с советским посольством англичане решили также продублировать и по официальным дипломатическим каналам. Вот почему спустя всего лишь несколько часов после визита Флетчера советскую миссию посетил еще один «спецпредставитель» — советник посольства Великобритании Халей. Он также был принят советником В. С. Козловым. Халей предложил свой вариант советско-английского сотрудничества по нейтрализации происков немцев в Афганистане. Английский дипломат в первую очередь призывал к тому, чтобы совместными усилиями блокировать торговые операции немцев в Афганистане. По его мнению, дело следовало бы организовать таким образом, чтобы советская сторона обеспечила бы себе монополию на покупку афганского сырья и прежде всего шерсти на севере Афганистана, а англичане провели бы аналогичную работу в Кандагаре, т. е. на юге страны. По мнению английского советника, совместные усилия затруднят немцам покупку каких-либо товаров в Афганистане и в итоге закроют для них афганский рынок. Эти действия рассматривались английским дипломатом как первый шаг, который неизбежно приведет к сокращению числа работавших в Афганистане немецких специалистов и советников[63].

Подробная информация о первых контактах советника В. С. Козлова с представителями английской дипмиссии в Кабуле была срочно направлена в Москву. Изучив присланные из Кабула донесения, специалисты пришли к единому мнению: очевидно, что английские дипломаты в Афганистане получили от своего правительства карт-бланш лишь в выборе тем для обсуждения с сотрудниками советской дипмиссии, при этом они не имели каких-либо полномочий для принятия конкретных решений. Дальше обсуждения и обмена мнениями дело так и не пошло. Интересно, что англичане вели себя аналогичным образом и в Лондоне, что подтверждается сообщениями в адрес НКИД СССР. В одной из телеграмм советского посла в Великобритании говорилось следующее: «В области политической британское правительство охотно будет обсуждать с нами все вопросы, затрагивающие интересы обеих стран, в частности и в особенности проблемы Ближнего и Дальнего Востока; далее такого обсуждения и координации линий британское правительство не считает возможным идти…»[64] Таким образом, можно сделать вывод, что в первые дни Великой Отечественной войны английская дипломатия отрабатывала главную на тот момент свою задачу — попытаться повсеместно, где это возможно, сформировать устойчивые каналы связи с официальными представителями СССР.