Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Мало кто знает вот эту сторону актерской жизни – бесконечные травмы. Если человек каждый день спокойно ездит в свой офис или ходит пешком в соседний магазин, с ним может за всю жизнь ничего не случиться. Для актеров же переломы, в том числе и позвоночников, не редкость, скорее можно перечислить тех, кто этого не испытал.
Если тяжелую травму получит обычный человек, он будет беречь свою спину, шею, руку, ногу всю оставшуюся жизнь. У актеров такой возможности нет. Конечно, существуют дублеры, но замена не всегда возможна, да и несколько часов на площадке в напряжении вовсе не то, что за столом в офисе. Я ничего не имею против служащих, но работа все же разная.
И травм часто не удается не только избежать, но и залечить полностью, чтобы не срывать графики работы, мы выходим на площадку прямо с больничных коек, а бывает и вместо них. Кому я это объясняю?! Майклу Джексону, который обгорел на сцене, много раз ломал все подряд, разбивался, а потом, наглотавшись обезболивающих, часами танцевал во время представления. Ты не хуже меня знаешь, что такое «надо» и как выходить под софиты, скрывая слезы от боли, знаешь, каково это – зависеть от болеутоляющих и суметь избавиться от этой зависимости.
Ты лучше меня можешь понять, каково артисту восстановиться после повреждения лица.
Клифт восстановился, а любопытная публика валом валила в кинотеатры не столько, чтобы посмотреть на игру Монти, сколько на то, удалось ли ему вернуть лицо. Сеансы посещали по несколько раз, принося с собой фотографии прежнего Клифта, сравнивая «как было и как стало». Вот она, судьба звезды, даже в гробу будут смотреть, как ты выглядишь!
Майкл Уайлдинг переживал вместе со мной, но переживал так спокойно, что однажды я взорвалась. Швырнула в камин газету с кроссвордом, которую он привычно мусолил, сидя в кресле, и заорала, что мне надоело!
Майкл все так же спокойно наблюдал за моей истерикой.
– Ну, ударь меня, ударь!
Вызов ни к чему не привел, муж пожал плечами:
– Никогда не бил истеричек.
– Ты даже этого не можешь! А что ты можешь?! Спокойно дожидаться старости?!
– Я говорил, что у нас нет будущего…
Он и правда говорил, но я этого не понимала, когда я боролась за Уайлдинга, меня мало заботило даже ближайшее будущее, я должна стать его женой, и точка! А теперь пожинала плоды необдуманной настойчивости. Так еще не раз было в моей жизни, но я все равно не жалею. Почти пять лет мы были мужем и женой, родили двух великолепных мальчишек, которые потом подарили мне внуков… И хотя роды были очень трудными, мамашу едва спасли, оба раза сделав кесарево с осложнениями, все равно я рада, что родила детей.
«Чего тебе не хватает?» – риторически вопрошала мама. И правда, чего?
Жизни.
Я женила Уайлдинга на себе, чтобы иметь спокойного, выдержанного мужа, но как раз его спокойствие и выдержка и оказались камнем преткновения. Мне нужна бурная семейная жизнь, пусть с ссорами, но с такими сладкими примирениями, нужно, чтобы все бурлило, чтобы мужчина пытался подчинить меня своей воле, а я, сначала сопротивляясь, все же поддавалась, но ненадолго, а завтра все начиналось сначала – ссоры, крики, примирения, сопротивление и подчинение… Сплошное укрощение строптивой.
Этого категорически не было с Уайлдингом, такое я позже нашла у Бартона, если бы Ричард не пил, мы бы жили вместе до сих пор, и он не умер бы! Ричард умер не от сердечного приступа, а от излишней опеки и безделья, от этого умрешь скорей, чем от нагрузки. Пусть его так называемая вдова твердит что угодно, я знаю Ричарда куда лучше, я сама такая. Вот ты, Майкл, смог бы ходить по одной доске, жить по команде и ничего не делать?
Кошмар! Неужели ты от этого и умер?! Боже…
Я никогда всерьез не задумывалась, насколько тяжело в той клетке, куда тебя загнали. Да, мои поклонники тоже истеричны, и в свое время даже на собственную свадьбу приходилось продираться сквозь толпу с помощью активно работавших локтями полицейских. Но я была молода, и мне нравилась такая популярность, к тому же я всегда умела справляться с толпами фанатов.
А потом они почти перестали проявлять ко мне бешеный интерес, уже не было беснующихся толп, хотя репортеров всегда пруд пруди. Но не могу сказать, чтобы меня страшно обременяли фанаты, скорее, я купалась в их обожании.
У тебя другое, ты не можешь не только просто выйти в магазин, но и показаться на балконе. Все время под охраной, все время в гриме или под маской – это не жизнь. А когда еще и множество проблем с внешним видом… Майкл, они доконали тебя!