Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0458-1
- Переводчик: Екатерина Тихонова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина». Краткое содержание книги:
За несколько столетий Рим обрел великолепие и подчинил новые территории, но однажды утратил и то и другое. Сегодня мы многое наследуем Риму — науку, право и искусство; здесь расположен Ватикан, резиденция Римско-католической церкви. Автор изучает это духовное богатство, обращаясь к жизни людей, которые создавали его: Августа, Тиберия, Нерона, Веспасиана, Траяна, Адриана, Марка Аврелия, Септимия Севера, Диоклетиана и Константина. Несколько веков они владели «семейным бизнесом» — империей, — приспосабливаясь, когда это было необходимо, и борясь за свои интересы в любых обстоятельствах.
Власть и ответственность, стабильность и перемены, коварство и любовь… Узнайте, как умели упорядочить всё это древние правители!
Август попросил сенат даровать ему власть народного трибуна; это давало ему возможность выдвигать законопроекты и накладывать вето. Десять трибунов представляли интересы простого народа. Хотя народные трибуны и продолжали существовать, они уступили свое влияние Августу и его наследникам. Также Цезарь попросил передать ему высшую военную власть в Риме и провинциях. Сенат согласился и, пожалуй, был вынужден пойти навстречу государю, — и соответствующее решение окончательно легализовало военную политику Августа.
И в то же время положение Августа в Риме никогда не зависело исключительно от предписаний закона. Это также был вопрос его авторитета, того, что римляне называли auctoritas — словом, подразумевавшим престиж, уважение, способность внушать благоговение.
У Августа было тончайшее чутье на перемены в политике: тоже типично римская черта. Он понимал, что успешные режимы не только не подавляют оппозицию, но и сотрудничают с ней. Так что он наделял сенаторов влиянием и позволял им получать почести. Хотя, разумеется, Август трезво смотрел на сенат, который, по словам римского историка Тацита, был теперь почти бесправной организацией, бледным «подобием республиканского строя». Так, сенат больше не контролировал внешнюю политику, финансы и военное дело. В годы Республики сенаторы управляли провинциями; они управляли ими и теперь, но — наименее важными из них. Август оставлял за собой ключевые провинции на границах (где располагалось больше всего войск) и Египет. Местными управляющими там были не сенаторы, а римские всадники. Так называлась группа очень богатых людей, они проживали по всей империи; по обеспеченности они могли сравниться с сенаторами, но значительно превосходили последних числом[14]. Август, а затем его наследники, к большому негодованию сенаторов, держали всадников на местах в качестве администраторов и военных офицеров. Сенаторы, впрочем, насмотрелись на гражданскую войну и на последующие чистки, а потому поддерживали императора, хотя многие и скучали по прежнему порядку.
Август никогда не путал Римскую империю с Римом как таковым. Он сам лишь наполовину принадлежал к старой римской аристократии, о чем ему никогда не давали забыть противники, так что в первую очередь правитель опирался на италийскую элиту, а не на «лучшие дома» Рима. Он смотрел далеко вперед. После возвращения с гражданской войны в 28 г. до н. э. Август провел еще десять лет за границей, участвуя в миссиях военного и политического характера вокруг всей империи. Никто из правивших до и после него императоров вплоть до Адриана (117–138) не проводил столько времени в чужих землях.
По примеру Юлия Цезаря Август переместил центр власти из Рима в провинции. Он заложил основу будущего международного правящего класса. Для Рима это было внове, а сегодня мы называем это глобализацией. От края до края империи, от Британии до Ирака, люди были приобщены к одной культуре. Правда, в данном случае под словом «люди» мы подразумеваем крохотную группу привилегированной, состоятельной и образованной элиты. Их объединяли общее образование, схожие ценности и амбиции. Они носили одинаковую одежду, цитировали одних и тех же «классиков», использовали одни и те же риторические приемы, придерживались одинаковых манер за трапезой, строили карьеру по одним и тем же моделям. Как и сегодняшняя давосская «элита», они принадлежали к небольшой группе «глобалистов». В наши дни исполнительный директор в Кремниевой долине имеет больше общего с таким же исполнительным директором в Мумбае, нежели с фермером, живущим чуть ниже по дороге в Гилрой. Так и в древние времена владелец недвижимости в Галлии имел больше общего с коллегой в Сирии, чем с крестьянином, проживавшим неподалеку.
Больше всех среди населения города Рима не повезло старой знати, которой пришлось выпустить из рук монополию на политическую власть, и плебсу — обычным людям, которые потеряли право участвовать в выборах. Политика в том виде, в каком она имела место в Республике: стремительная и чудная, местная и почти местечковая, иногда жестокая, но всегда предполагающая участие разных слоев населения, — исчезла. Она стала более статичной, интернациональной и подконтрольной императору и его помощникам. Общество в империи было расколото на крохотную правящую группу и огромную массу простого народа.
Официально, впрочем, Рим всё еще назывался Республикой. Август был лишь чиновником с расширенными — по просьбе SPQR (senatus populusque Romanus, то есть сената и римского народа) — полномочиями. Фактически Август был монархом, но основатель Римской империи никогда не называл себя царем (тем более императором), по крайней мере в Риме. Для этого он был слишком осторожен и именовал себя самыми разными титулами, среди которых важнейшими были цезарь, август и принцепс — первый гражданин.
14
Сословие всадников было вторым по значению после сословия сенаторов. Согласно принятому при Августе закону, сенаторы должны были обладать имущественным цензом в 1 млн сестерциев, всадники — в 400 тыс. сестерциев. На деле состояние многих всадников могло быть гораздо большим и даже превышать сенаторский ценз.