Спаси нашего сына
- Автор: Магдеева Гузель
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Спаси нашего сына». Краткое содержание книги:
Внимательный взгляд скользит по моей фигуре и замирает на животе. Я вижу, как меняется выражение его лица. Теперь он смотрит, не скрывая злости, и я инстинктивно закрываю живот рукой.
— Помоги мне. Спаси нашего сына…
Если захотят — выкурят, думаю с каким-то пугающим равнодушием. На столе со вчерашнего дня наполовину полная тарелка с супом. Она как красный флаг, как сигнал об опасности: разве оставила бы тетя Мила недоеденным что-то на столе?
Суп скис, и от этого запаха подкатывает к горлу желчь. Я закрываю рот и бегу в туалет, склоняясь над унитазом. Меня рвет мучительным спазмом, в желудке пусто, ничего кроме желчи и воды не выходит, только слезы на глазах выступают. Я умываюсь, чищу долго зубы мятной пастой, чтобы избавиться от неприятного привкуса, а потом возвращаюсь на кухню.
Задержав дыхание, выливаю испортившийся суп, включаю газовую колонку и начинаю мыть посуду. Привычные заботы немного успокаивают, но на самом деле я просто тяну время, прежде чем пойти к соседям. В шесть мне явно никто не откроет дверь…
Убрав все на кухне, переодеваюсь и иду в коридор.
На полу лежат туфли, в которых я была вчера. Одного взгляда на них хватает, чтобы все внутри зашлось от воспоминаний.
Когда Егор коснулся моей ноги, я думала, сойду с ума. Слишком интимный жест, слишком близкий, так не должно быть. От его прикосновений мурашки разбегаются по всему телу, но он, кажется ничего не замечает, а мне бы не растечься в лужицу. Я ведь должна его если не ненавидеть, то хотя бы презирать. А вместо этого стою сейчас, сжимая визитку Баринова в кулаке, и внюхиваюсь, пытаясь найти едва уловимый след его парфюма.
Дура ты, Ева.
У него есть черноволосая красотка, к которой он уехал вчера. С ней он ложится в одну постель, и точно так же, наверняка, помогает снимать обувь, когда та уставшая возвращается с работы. И если — или когда — красотка забеременеет, вряд ли он всучит ей денег на аборт.
Эта мысль отрезвляет. Разжимаю пальцы, визитка падает на пол, и я перешагиваю через нее, оказываясь на лестничной площадке.
Нужно найти тетю Милу, главное — не опоздать. И некогда сейчас думать о людях, которым я не нужна.
Звоню в соседскую дверь. За тонким дверным полотном слышны звуки, громко работает телевизор, гудит газовая колонка.
Но после моего звонка становится тихо. Я прижимаюсь ухом к двери и слышу громкое «тшшшш!», сказанное тетей Таней.
— Это я, Ева, — говорю, повышая голос, — откройте, пожалуйста.
Но соседка не спешит. Теперь кажется, будто в их квартире все вымерли, только ощущение, что по ту сторону двери есть живой человек и смотрит на меня через глазок.
— Тетя Таня, — зову, не теряя надежды. Обычно соседка открывает, даже когда ты не собирался с ней пообщаться, и мне тревожно от ее странного молчания, — тетя Мила пропала. Вы не видели ее?
Молчание. Оно живое, напряженное, неприятное. Я сглатываю громко. Она что-то знает. Видела или слышала, и теперь боится.
Сердце заходится тревожной птицей, я уже не сдерживаюсь, стучу в ее дверь:
— Тетя Таня! Что вы видели? Тетя Мила живая? Эти люди снова приходили? Я не уйду отсюда, пока вы не скажете!
Мой голос повышается, отскакивая эхом от стен подъезда. Я уже не просто стучу, я бьюсь в ее дверь. Перед глазами картины одна другой страшнее, и я с ума сойду, если не получу сейчас ответы.
— Прекрати!
Дверь открывается, но ровно на ширину наброшенной цепочки. Я тяжело дышу, глядя в глаза соседке. У нее темно за спиной, ничего не видно, только глаза сверкают злостью.
— Ничего я не видела и ничего не скажу. И не вздумай орать, а то полицию вызову.
— Тетя Таня, — перебиваю я, но она отрезает:
— Уходи, Ева. Я жить хочу.
И дверь с грохотом закрывается снова.
Глава 11. Егор
— Ничего не хочешь сказать?
А вот не хочу. Вообще ничего не хочу объяснять, я, блин, сам себе этого сделать не могу. Но Вика ждет меня, я вижу, что она даже не переоделась в домашнюю одежду. Тянет сигаретным дымом, приоткрытое окно и вытяжка не справляются запахом.
Курила, значит. Я выучил уже, что курит она, когда нервничает сильно, втихаря обычно — я же бросаю, мне не нравится запах курева.
Особенно у себя дома.
Бросаю раздраженно ключи от тачки на полку, скидываю обувь. Устал. Акклиматизация дает о себе знать, на второй день меня всегда плющит, а эти сутки и вовсе оказались бесконечно долгими.
— Егор, — мое молчание ее раздражает, и я понимаю, что оттягиваю неизбежное. — Это твой ребенок?
— Возможно. Я не знаю еще точно.
Мы встречаемся глазами с Викой. Ее заплаканные, только она это тщательно пытается скрыть. Так же, как с тем, что курилаа. Не выходит только, не то, не то.