История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Монах нищенствующего ордена.
В изучаемую нами эпоху нравственность вообще, и нравственность женщин в частности, стояла не особенно высоко, но все же священник, проповедовавший аскетизм как основной свой обет и в то же время более развратный, чем большинство мирян, не мог поднять в глазах народных масс сан священнослужителя; с другой стороны, случаи с отдельными личностями, где честь и спокойствие семьи становились жертвой сладострастия священника, естественно, вызывали ненависть против духовенства. Были между лицами духовного звания распространены и другие, еще более худшие пороки, и было это не только в монастырях, куда доступ женщинам был строго воспрещен; следует заметить, все это оставалось почти всегда безнаказанным.
Следствием обязательного безбрачия духовенства явилось ложное представление о нравственности, что было великим злом как для светского общества, так и для Церкви. Раз священник не нарушал открыто церковных канонов и не вступал в законный брак, то ему все было простительно. В 1064 году один священник Оранжа был уличен в прелюбодеянии с женой своего отца, и Папа Александр II, который много потрудился над введением целибата, решил, что его не следует лишать права совершать таинства, чтобы он не впал в отчаяние; этому священнику сохранили его сан и лишь перевели его, ввиду немощи плоти, на худшее место. Два года спустя тот же Папа милостиво сложил епитимью, наложенную на одного падуанского священника, обвиненного в кровосмешении со своей матерью; вопрос же о том, оставить или нет этого священника в духовном звании, Папа передал на усмотрение местного епископа. Трудно представить, как развращающе действовали подобные примеры на народные массы.
Но самой главной причиной деморализации духовенства и взаимной ненависти между ним и мирянами была личная неприкосновенность лиц духовного звания и их неподсудность светскому суду, что Церкви удалось сделать основным положением государственного права. Действительно, в эпоху насилий было необходимо в интересах независимости и даже безопасности священников, подчинить их особому специальному суду, но дурное действие этого института не замедлило сказаться в двух направлениях. С одной стороны, легкость, с которой, благодаря purgatio canonica, духовное лицо получало оправдание, и сравнительная незначительность наказаний, в случае обвинения, ослабляли у духовенства чувство страха перед законом. С другой стороны, надежда на относительную безнаказанность привлекала в число служителей Церкви людей совершенно испорченных и порочных; не бросая своих мирских привычек, они вступали в низшие духовные должности и широко пользовались своей неподсудностью светскому суду, подрывая этим всякое уважение к духовному званию и ко всему, с ним связанному.
Попесса Иоанна рожает на улице. Немецкая сатирическая ксилография.
Заступничество Иннокентия III за шлезвигского епископа Вольдемара показывает, что Церковь, опираясь на свои привилегии, выступала на защиту тех, кто менее всего нуждался в помиловании. Вольдемар был незаконным сыном датского короля Канута и поднял вооруженное восстание против царствующего короля Вольдемара II. Восстание было подавлено, и он был заключен в тюрьму. Иннокентий обратился к королю с просьбой освободить епископа, ссылаясь на то, что его заключение в тюрьму является нарушением привилегий Церкви. Вполне понятно, что Вольдемар II задумался снова подвергнуть свое королевство бедствиям междоусобных войн. Тогда Папа умерил свое требование: он удовлетворился тем, что шлезвигский епископ будет отправлен в Венгрию и уже там выпущен на свободу, причем Папа ручался за него, что он не будет более поднимать восстания; но, пересмотрев дело, он перенес его в Рим.
Здесь, несмотря на то, что епископ был незаконнорожденным и, следовательно, не мог быть принят в духовное звание, несмотря на то, что датские послы подтвердили обвинение его в клятвопреступлении, прелюбодеянии, вероотступничестве и растрате церковных денег, Иннокентий, в силу прав и преимуществ Церкви, восстановил его в епископском звании и вернул родовое имение, дав ему еще особую привилегию – избрать себе викария, если он опасается, что в Шлезвиге ему может грозить какое-либо насилие над личностью. В другой раз Иннокентий на вопрос, может ли светская полиция арестовать и препроводить на епископский двор лицо духовного звания, застигнутое на месте преступления, разъяснил, что это возможно только с разрешения епископа, т. е., другими словами, – невозможно никогда.