Именем Анны. Возврата не будет
- Автор: Губоний Татьяна
- Серия: Лаврентий Скорз #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Именем Анны. Возврата не будет». Краткое содержание книги:
Впереди сидела Айа, которую они вызвались доставить до кремля, где она работала в музейном архиве. Понедельник всё-таки, рабочий день. Ленту же досталось заднее сидение, оказавшееся удобным и просторным, да и история Ростовского княжества убаюкивала не хуже сказки. В общем, в какой-то момент Лент понял, что сейчас заснёт. И заснул бы, если бы не вспыхнула на тыльной стороне ладони именная руна Анны.
Опасность? Нельзя спать! Можно и у съезда на Срединку очнуться! А разве не этого он хотел? Вернуться туда, где повстречал волка? Да, хотел, но, по здравому рассуждению, до вечернего разговора с лешим делать этого не стоило.
Лент встряхнулся и из последних сил сконцентрировался на рассказе. Сокольничие… стрельцы… глаза слипаются… Чёрт! Не заснёт, так в обморок хлопнется. Еле дотянул до Ростова в сознании, там отпустило.
Город встретил Дусю пыльными дорогами и виднеющимися отовсюду шашечками куполов кремля. Сколько помнил Лент, те всегда были в лесах. Ремонт требовался постоянно, и леса переползали с одной башенки на другую по замкнутому кругу. Сейчас лесов не было – купола блестели золотом, как визитная карточка Золотого Кольца. Не узнать! Узнавались только разбитые тротуары, поросшие золотой травой, колосящейся на солнце – тоже неплохая визитка.
Неторопливые прохожие, разморённые жарой, ползли по своим делам. Также лениво проезжали мимо встречные машины, а торговые ряды гостиного двора щеголяли облупленными стенами и пустыми витринами незанятых торговых единиц.
Айа выскочила, попрощавшись до вечера, после чего они развернулись и отправились «чекиниться в гостиничку».
«Там чистенько и приятно, – Вик говорил без остановки, описывая «Московский Тракт». – Прудик на территории. А сюда мы ещё вернёмся, подберём вам что-нибудь к вечернему походу вон в том магазине. И ещё обувь закажем у паренька одного «вконтакте», у него нормальные модели, и сам подвезет. У вас какой размер, Лаврентий Петрович?»
В «гостиничку» они «зачекинились», значит, можно и гардеробом заняться, а заодно и прощупать, что за волшебные воды наполняют озеро Неро, ставшее магнитом для чернокнижников. Как там сказала мара, «чёрный пруд»? Очень романтично.
Глава 8
Романтичного оказалось мало. Как Вик ни старался – даже провёл Лента к озеру через городской парк с аккуратно высаженными клумбами, – но цветы Лента не заинтересовали, да и пакет с покупками колотил по ногам, хотелось поскорее разобраться с этой водой и отправиться восвояси.
Вода оказалась самой обычной. Лент синел и зеленел, обостряя восприятие, но ничего странного обнаружить не смог. Логика подсказывала, что это не удивительно. Чернокнижники – всего лишь люди. Да, в прошлом они были слугами могущественных чёрных, но чёрных-то нет. Вымерли.
Что ж так плохо соображается-то?
Это всё послеобеденная жара, прижигающая мыслительный процесс в зародыше. Хотелось завалиться в тень ближайшего дерева и мечтать с травинкой во рту под гул возмущённых сверчков и плеск воды. По озеру скользили лодки. Лент полез бы сейчас в любую из них, не задумываясь – и в прогулочную, и порыбачить. Нет, не сейчас, пожалуй. Лучше он полежит пока здесь, под деревом, и будет жевать свою травинку, а Анна найдёт ромашку и станет осторожно отрывать от неё лепестки, громко перечисляя вслух бессмысленные «любит» и «не любит». Лент замер. Если на последний лепесток выпадет слово «любит», то он получит поцелуй в нос и, если успеет сгрести её в охапку, то спрячет под себя и зацелует в своё полное удовольствие. Но Анна шустра и привычки его знает. Знает, что, если ускользнёт, то заведёт его ещё больше. Поэтому он должен быть начеку. А вот если выпадет «не любит», она сморщит нос и посмотрит на него с неприкрытым удивлением: «Чем я тебя обидела? Почему ты сегодня меня не любишь?».
Он любил её всегда, и она прекрасно знала об этом. Любил валяться с нею вот так бесцельно в траве – лучше в тени, но можно и на солнышке. Любил говорить с ней. Любил с ней молчать. С ней он чувствовал себя живым. Но если выпадало «не любит», баланс нарушался. «Ну-ка вставай! – командовала она. – Давай, давай, шевелись! Нечего здесь разлёживаться!»