Пока смерть не разлучит нас

— Именно ты произносила клятвы над венчальной чашей, — напомнил Доар, ловко перекладывая вину на хрупкие женские плечи. Но тут он просчитался. Плечи у меня только выглядели хрупкими, а на деле — ледяные глыбы выдержат.

— Зато ты, если мне не изменяет память,их с большим удовольствием закреплял. И не раз.

— Аделис, не надо лицемерить. Удовольствие было взаимным, — с ухмылкой парировал он. — И коль мы уже женаты,то, милая эсса Χилберт, сердечно благодарю : вы помогли сэкоңомить кучу денег на свадьбе по договоренности.

— Ты сейчас о чем?

— Как я могу жениться на другой женщине, если моя супруга из Эсхарда не захотела возвращать брачную клятву? — развел он руками.

— Убью, — сжала я кулаки.

— Вряд ли, — хмыкнул в ответ Доар, а пока я, ошеломленная и онемевшая, переваривала новость, предложил : — Ты cо мной или своим ходом?

Он кивнул кучеру. Слуга моментально открыл дверцу, демонстрируя дорогой салон экипажа, отделанный мягкой темной кожей. Скрипнув зубами, я уступила здравому смыслу и уселась в карету. Доар забрался следом. Экипаж мягко тронулся, отъезжая от храма. Для человека, толькo что обзаведшегося нежеланной женой, мой лучший враг выглядел слишком спокойным. Поглядывал себе в окно, наслаждаясь видами провинциальнoго Риора.

Может, для него брачная метка явилась отличным поводом увильнуть от навязанной (судя по всему) свадьбы, но я-то вернуться в Эсхард замужней просто не мoгла. Да матушка меня со свету сживет и вместо семейного склепа похоронит под яблоней в саду, чтобы до бренных косточек не пришлось далеко добираться. Выглянул в окошко — и тут же высказал непутевой дочери, что паршивка испоганила родной матери жизнь и нервическую систему.

И ладно бы только матушка, ее неодобрение я уж как-нибудь переживу, но о нелюбви между Эсхардом и Риором ходят легенды. Жители каменного гoрода считают риорцев людьми второго сорта, недалекими, невоспитанными, вымазанными в едкой каменной пыли рудников. Узнай кто, что чистокровная эсса, управляющая ледяной магией, вышла замуж за человека из занюханного Риора, зарабатывающего добычей и продажей триона, то о спокойной жизни в городе придется забыть. И уж точно никто и никогда больше не закажет ледяную статуэтку у бывшей «эсхардской жены».

— А если ты захочешь жениться по—настоящему? — вдруг вырвалось у меня.

— Сомнительное предположение, — отозвался он.

— Тебе двадцать семь. Вдруг ты влюбишься?

— Любовь? — с издевательской усмешкой протянул Доар.

Мы встретились глазами, и мне не понравилось то, что я в них увидела — гнев.

— Я уже был один раз влюблен, поэтому воздержусь, — пробирающим до мурашек голосом вымолвил мужчина и кивнул : — Ты приехала.

За окном действительно маячил фасад гостевого дома. Как по мановению волшебного жезла, экипаж остановился. Следом слуга любезно открыл дверь, и я оказалась стоящей на пешеходной мостовой в лучах жидкого осеннего солнца.

— Добрых дней, — пожелал Доар.

Я проводила карету пристальным взглядом.