Летняя гроза в Молнегорске (СИ)

Если честно, то ничего интересного в Институте сейчас и не происходило. После подготовки меня целую неделю донимали расспросами о болотном монстре, но постепенно энтузиазм любопытствующих иссяк, и меня оставили в покое. Мы не могли пока утвердить дату самого контакта, потому что отчет по подготовке до сих пор не был согласован Министерством. Он ушел туда две недели назад и словно провалился в черную дыру.

В такую жару даже есть не хотелось. Мы с Линой допивали по третьей порции сока и наслаждались волнами прохлады, испускаемыми огромным кондиционером. Благодаря Асталину по всему Институту были установлены эти чудеса современной техники, глядя на которые, все сотрудники МИЭС готовы были прославлять заботливого начальника с утра до вечера.

Допивая свой сок, я вспомнил про Аристарха, который уже неделю не вылезал из своего Хранилища. Надо бы и ему сока отнести, а то я совсем забыл старика.

- Вроде бы обещали, что к концу недели похолодает, а где оно, это похолодание – непонятно, – задумчиво протянула Лина, поглядывая в окно, за которым припекало щедрое полуденное солнце.

- Я тоже видел в Инете, что похолодает, - кивнул я. – Будем надеяться на лучшее. Кстати, Лин, что ты делаешь завтра вечером?

- А что такое? – улыбнулась и тут же прикусила губу моя фея.

- Да ты же в курсе, что в Молодежном парке цирк уже третий день как обосновался. А маме билеты дали бесплатные, вот я и подумал… Может, сходим все вместе?

Эту фразу я мысленно репетировал на протяжении всего нашего разговора. Мне хотелось произнести ее спокойно и с небрежным достоинством, но в результате я как всегда сбился и невнятно пробубнил уже заученные слова.

- Можешь сестренок взять. А я приду с Вовкой.

- Дань, я не знаю, - нерешительно покачала головой Лина.

- Соглашайся, - умоляюще сказал я. Сердце с грохотом колотилось в моей груди. «Не согласится, не согласится, не согласится» стучало в висках, но Лина вдруг подняла глаза, посмотрела на меня с ласковой улыбкой и кивнула.

- Ладно, Дань. Давайте сходим все вместе.

- Правда? Ты согласна?

Я не поверил своим ушам. Я был так счастлив, что перестал замечать все вокруг. Даже настойчивый голос начальника, раздавшийся прямо у меня над ухом, показался мне чем-то незначительным и не более важным, чем комариный писк.

- Даниил Владимирович, мне казалось, что время обеда давно прошло. Зайдите ко мне в кабинет прямо сейчас.

Асталин стоял возле нашего столика. Он был чем-то очень и очень недоволен. Я встрепенулся, но было уже поздно. Начальник круто развернулся и быстро направился к выходу. Воздух вокруг него почти потрескивал от напряжения.

Я нехотя поплелся следом. В чем я успел провиниться? В том, что и впрямь прохлаждался в столовой в рабочее время? Похоже на то. Вот ведь блин. Меньше всего мне хотелось злить Асталина и не потому, что я его боялся. Последнее время я ловил себя на мысли, что хочу заслужить уважение этого человека.

Осторожно постучав, я бочком втиснулся в кабинет. Да, после ремонта тут все было по-другому. Домашний уют, так ценимый триИ, сменили ослепительно белые стены, огромные жалюзи, дорогущая мебель в черно-белых тонах и блестящая своей новизной оргтехника. Ели честно, то я до сих пор не мог привыкнуть к этой новомодно-роскошной обстановке.

- Да, Андрей Александрович?

Асталин даже не поднял голову при моем появлении. Похоже, он действительно злился.

- Присядьте, - сухо кивнули мне, и я послушно опустился на стул. Начальник перебирал какие-то бумаги и не спешил обращать на меня внимания. Я молча ждал, решив не лезть на рожон и не раздражать этого человека-настроение еще сильнее. И зачем, спрашивается, было так срочно тащить меня сюда, да еще и самому лично?

- Завтра конференция в Звенигородском Институте культуры, - наконец соизволил сквозь зубы заговорить начальник, когда я начал уже по третьему разу пересчитывать глянцево-блестящие канцелярские папки в новом шкафу. – Тема: «Исторические и современные аспекты контакта». Начало в 10 утра.

Ух ты! Я жадно встрепенулся, позабыв даже о явном и очевидном нерасположении к своей персоне. Конференция, о которой я мог только мечтать и на которую поехал бы, не задумываясь. Вот только зачем он говорит это мне? Я же не сотрудник орготдела.

- Вы поедете, - процедил Асталин, уставившись на меня непроницаемо-темными глазами.

- А? Я?

Я даже рот открыл от изумления. Меня еще ни разу не отправляли на конференции. Для этого я был слишком мелкой сошкой.

- Я, что, говорю на турецком? – фыркнул начальник.

- Нет, на русском, - растерянно сказал я, все еще пребывая в состоянии полной прострации. – Я вас понял.

- Вот и прекрасно.

Я перестал обращать внимание на шипящие нотки в голосе начальника. Я был очень рад и уже прикидывал в уме, сколько мне понадобится времени на то, чтобы добраться до Звенигорода. На автобусе туда ехать около 5 часов. Если конференция начинается в десять утра, то единственным выходом для меня остается поезд, который отправляется сегодня ночью из Молнегорска.