Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь (СИ)
- Автор: Гнутова (Gnutova) Алена (Alyona)
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Эрик, — крикнула Роза.
Но ни Люциус, ни Эрик ее будто не слышали. Амулет на шее Эрика чуть светился. Люциус не отводил от него взгляда.
Когда все прекратилось, Люциус вальяжно расселся на диване, а Эрик пустыми глазами смотрел в одну точку.
— Можешь думать, любезный Эрик, — Малфой откинул назад свои длинные волосы, явно наслаждаясь моментом. — У тебя чуть меньше часа. Я не хочу заставлять тебя, приказывать. Все же твоя кровь чиста.
В этот момент Люциус презрительно посмотрел на Розу, а затем на ковер. Холодок пробежал по коже от этого взгляда, и Роуз быстрее отвела взгляд. Первая капля ее крови упала на пол.
— Всего лишь убить, Эрик, — спустя еще какое-то время сказал Малфой. — И все это закончится. Для всех. Просто чистокровные будут как всегда в выигрыше.
Все это было каким-то спектаклем. Роза внимательно смотрела на Эрика. Его чуть-чуть потрясывало. Роза прекрасно понимала, что Малфой все-таки воздействует на МакМиллана с помощью этой штуки. Видела, сколько сил это забирает у парня.
Гнетущая тишина. Это было самое невыносимое. Ничего не происходило.
Она терпела. Терпела эту усиливающуюся боль в руке. Но молчала. Знала, что Люциус ждет ее криков. И не хотела доставлять ему такого удовольствия.
Роза впервые поняла Скорпиуса. Поняла, что это такое — находиться в состоянии полной безысходности и беспомощности. Состоянии, в котором ты ничего не можешь решить, как бы не хотел.
Все их проблемы сейчас казались ей чем-то смешным и далеким. Что значат слова «Я тебя люблю»? Ничего. Скорпиус прав, что сами эти три слова мало что изменят в жизни и отношениях, когда все давно так понятно и очевидно. В отличие от двух слов «Авада Кедавра».
Прошло около сорока минут. И вдруг шевеление. МакМиллан сделал шаг к ней.
Люциус улыбнулся.
А Роза старалась применить легилименцию, которой раньше никогда не интересовалась, а тем более не практиковалась. Хотелось поддержать Эрика, внушить ему, что он сильный и справится. Чтобы он боролся и не позволял брать верх над разумом.
Эрик был слаб. И каждый последующий шаг он делал быстрее. И вот он уже стоит напротив нее.
— Эрик, — прошептала Роза, пытаясь его вернуть в реальность.
Люциус Малфой громко засмеялся.
— Какая же ты глупая, — глумился Люциус. — Вся в свою мать. Я обвел их всех вокруг пальца. Блестящий Министр Магии, которая допустила гибель собственной дочери от какого-то вшивого школьника.
— Эрик, — повторила Роза.
Глаза МакМиллана были ясными. И будто извиняющимися. Хотя от того, что он делал это все не по своей воле, легче не становилось.
И вот он поднял палочку и направил на нее.
Роза издала всхлип.
Она понимала, что за Круциатусом придет смерть.
Раз.
Зеленый галстук, серые холодные глаза и еще совсем неизвестный и чужой хвойный запах в коридоре Хогвартс-Экспресса.
Два.
Скорпиус крепко сжимает ее запястье, словно эта искусственная кисть, а затем следует Круциатус в темном коридоре Хогвартса.
Три.
Холодное дыхание касается мочки уха, а сердце увеличивает ритм, чувствуя возбуждение от такой близости в пустой гостиной башни старост.
Четыре.
Теплые объятия все в том же коридоре, а длинные пальцы запутались в ее рыжих волосах.
Пять.
Она размазывает карамельное мороженое по его лицу, звонко смеясь и рассказывая глупые истории из детства.
Шесть.
Коридор, стон с ее губ и его настойчивый язык.
Семь.
Первое утро с ним рядом, в его кровати, но приходится уходить, хотя душа кричит, что нужно остаться.
Восемь.
Твое сердце готово уместить того, кто этого совсем не заслуживает.
Девять.
Скажи, что хочешь меня, и я продолжу.
Десять.
Рояль, танец, кино, квиддич, романтический ужин…
Грохот.
Роза открыла глаза.
Эрик отлетел в другой конец комнаты. Скорпиус. Любимый. Он пришел за ней. Сейчас все кончится.
Роза дернулась, хотела ему помочь, но корявые пальцы лишь сильнее сжали ее запястье.
Он стоял перед ней. Защищал. Закрывал всем телом. Тепло его тела. Выполнял свое обещание, которое дал еще очень давно. Общение, после которого Роза почувствовала защиту. А сейчас чувствовала еще и любовь.
С каждой каплей крови Роза теряла концентрацию. Она почти не понимала слов из диалога Скорпиуса с Люциусом. Вой Эрика, казалось, ослаблял ее, и она не понимала, как может помочь.
Но мощная отдача заклинания привела ее в чувство. Скорпиус, нет. Вставай.
Сектумсемпра. Прямо ему в грудь. А было ощущение, что ей.
Роза не могла ничего вымолвить кроме его имени. Нет, это все страшный сон и такого не может быть. На его месте должна быть она, он должен жить!
Я люблю тебя.
Если бы Роза могла, она бы забилась в истерическом смехе. От своей глупости. Хотела услышать эти слова? Получай. И всю жизнь помни, какой ценой.
Он умирал. Медленно. В мучениях. Но как только Роза услышала, что хочет сделать Люциус… Нужно снова привлечь внимание к себе.
Заорала. Получилось. Он вернулся к ней.
Круциатус.
Вот что такое настоящий Круциатус. И это все? Вся боль? От ужасного заклинания? Момент, когда в Скорпа угодило заклинание, был намного больнее.
Кричать. Кричать не от боли, а от собственного бессилия. Что ее любимый человек умрет через пару минут. Несколько минут боли от Круциатуса — ничто. Сложнее жить с болью от утраты всю оставшуюся жизнь, прекрасно зная, что в этом виновата ты, да и только.
Хотелось заорать Люциусу, чтобы он ее убил. Она не собиралась оставаться в мире, в котором не будет Скорпиуса. Хотя в том аду, в котором она окажется, она будет винить себя, что ушла из жизни за секунду, а Скорпиус умирал в мучениях из-за нее.
Она уже открыла рот, чтобы попросить убить. Как вдруг комнату озарила зеленая вспышка. Замершие глаза Люциуса, и тишина…
Дыхание. Тяжелое. Единственное в этой комнате. Только ее. Скорпиус…
Хотелось отрубить себе кисть, но оказаться рядом с ним. Ей всего лишь нужна палочка, чтобы дать ему шанс на жизнь. Но она ничего не могла сделать, лишь кричать ему, чтобы не сдавался, что она его любит, что он ее жизнь.
Хлопки. Шаги. Крики.
Через несколько секунд в гостиной очутились родители, Драко, Гарри, Эрни, Дафна и какой-то мужчина в Министерской форме.
— Эрик, — бросился к сыну Эрни, пытаясь привести его в чувство.
— Скорпиус, — ахнули Драко и Гермиона, опускаясь перед ним на колени и начиная водить палочками.
— Роза, — папа бросился к ней. — Доченька. С тобой все в порядке? Говорить можешь?
— Скорпиус, — Роза вновь попыталась сделать шаг, но рука не дала.
Рон направил палочку на руку, но ничего не произошло.
Драко подошел к ним и разрезал себе ладонь, потерев корявые пальцы. Рука тут же разжалась и выпустила Розу. Роза понеслась к Скорпиусу.
— Скорп, пожалуйста, — ее слезы градом капали на бездыханное тело Малфоя.
— Гарри, их нужно срочно в Мунго, я не справлюсь… — начала Гермиона.
Но Гарри ее не слышал. Он что-то говорил незнакомому мужчине, который собирал их палочки с пола, поглядывая на тело Люциуса. Дафна сказала, что вызовет целителей.
— Дайте руку, — потребовала Роза, обращаясь к Драко, который тоже плакал над телом сына.
Он протянул руку, из которой сочилась кровь.
Роза окунула палец в рану и начала на запястье Скорпиуса чертить руну. Она читала о ней в книге Дамблдора. Воскрешающая руна на крови ближайшего родственника. Древняя магия. Способная на время задержать душу, а если она есть на теле, то иногда даже отразить убивающее проклятие.
Судорожный вдох Скорпиуса. Судорожный выход Розы. Получилось.
Очень неровное дыхание. Едва слышное сердцебиение. Но он жив.
Толпы мракоборцев, прибывшие целители, шум и гам. Но она так и сидела в луже крови, держа его за руку и целуя холодные губы. Каждую секунду шептала, как любит, надеясь, что где-то там, где сейчас находилась его душа, это поможет зацепиться за ускользающую каждую секунду жизни.