Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь (СИ)

— Ал, я с ним общалась все это время и вижу, что он не опасен, — убеждала его Роза. — Да, его состояние оставляет желать лучшего. Но он никогда напрямую не взаимодействовал с Люциусом. Все передавалось через Эрни. А после смерти тети Скорпа Люциус сейчас не так давит на Эрни, поэтому тот и готовит ритуал. Я считаю, что ритуал состоится до начала каникул. Я видела письмо Люциуса Скорпу с датой. Думаю, Драко в курсе этого и передал маме, а та Эрни. Эрни скоро с нами свяжется.

— И что представляет из себя этот ритуал? — нахмурился Альбус, но уже начиная сдаваться перед напором Роуз.

Роза рассказала ему все, что они недавно обсуждали с Эриком, и Ал пришел к выводу, что не так все страшно.

— Скорп будет счастлив, что вам нельзя будет друг о друге мечтать, — усмехнулся Альбус. — А вообще, когда он это узнает, то тебе достанется сполна. Да и мне тоже за то, что знал и покрывал все это…

— Да они весь год считали друг друга своими врагами, совершенно не подозревая, что борются против одного врага, — покачала головой Роза. — Когда мы со Скорпом все рассказали Эрику, то и Эрик охотнее пошел навстречу. Он бы не рассказал мне честно про этот ритуал, если бы думал, что я все его врагу расскажу. Вот и пытался меня переманить на свою сторону таким способом.

— У Скорпа заседание в субботу, — сказал Альбус, решив, что Роза должна об этом знать.

— Да, я слышала, — кивнула она. — Я думала, что дата не случайна. Прямо перед каникулами. Может, даже Эрни решит во время заседания позвать нас с Эриком, потому что Люциус будет уверен, что он на суде.

Они еще немного помолчали.

— Ты же не расскажешь Скорпу? — с надеждой посмотрела на него Роза.

— Нет, — выдохнул Альбус. — Но продолжать следить за вами я буду. Вдруг что-то МакМиллан все же учудит. Говорю тебе, проклятия вещь опасная.

— Хорошо, — согласилась на слежку Роза. — Но помнишь тот разговор с Эрни и МакГонагалл в ее кабинете? Когда меня просили следить лучше за студентами, а Эрни просил быть ближе к Эрику и сказал, что знает, что Скорп не виновен? Думаю, что МакГонагалл тоже в курсе всего, а, значит, нет опасности, раз Эрику позволяют после всего дальше учиться со студентами.

— Тебе не страшно? — поразился Альбус. — Знать, что, возможно, тебя убьют?

— Знаешь, у меня в этом году почему-то отключен инстинкт самосохранения, — усмехнулась Роза. — Я постоянно за что-то боролась, на что-то надеялась. Но все это зря. Поэтому, если я спасу жизнь Эрику, то моя жизнь уже прожита не зря.

— Да любит он тебя, Роза, — посмотрел кузине в глаза Альбус.

— И поэтому эти слова говорят все, но только не он сам, — недовольно сказала Роза.

— Роза, ты немного не понимаешь, что они для него значат, — устало сказал Альбус. — Он тебе их не говорит, потому что вкладывает в них смысл куда более сильный, чем просто выражение чувств. Даже мне это было тяжело, а ему тем более. Поставь себя на его место. Что, если что-то пойдет не так, он тебя убьет, сказав за неделю до этого, что любит? Да он умрет от мук, что ты до последнего вздоха ему верила…

Роза поджала губы и опустила глаза.

— Ты знаешь настоящего Скорпиуса пару месяцев, а я почти семь лет, — продолжал Альбус. — И ты знаешь уже более лучшую версию Малфоя, потому что в какой-то степени приложила к этому руку. А до этого… Человек со сломленной судьбой. Человек, который в детстве за любую провинность получал ударную дозу Круциатуса. Человек, который не знал чувства любви.

— Его же мама любила, — с сочувствием сказала Роза.

— Да, — кивнул Альбус. — Это и поддерживало в нем какую-то жизнь. Но сам он не мог проявлять ответную любовь к ней. Поэтому чем старше становился, тем больше сбегал на лето ко мне. Не хотел расстраивать мать, что ей не удалось пробудить в нем все это и в нем все же больше от отца, хотя всегда верил, что у родителей была любовь. А когда Астории не стало, стал винить себя, что она погибла из-за любви к нему. А знаешь почему? Потому что ему было стыдно признаться, что любил, но не защищал. Любил, но не делал матери приятное. Именно поэтому для него сейчас важно доказать свою любовь действиями, а потом признаться тебе в этом. Он не хочет поступать с тобой также. Не хочет, чтобы его слова остались лишь словами.

Альбус видел, как Роза задумалась над его словами. Кажется, он нашел правильные. И Роза поняла, что будет означать его признание ей сейчас.

— Он просто не выдержит, если второй раз случится тоже самое, тем более, что есть шанс, что он сам будет к этому причастен, — вздохнул Альбус. — Парням вообще это сложно дается. Вот нас с тобой воспитывали в атмосфере любви, взаимопонимания и вседозволенности. А мне было безумно трудно признаться Кьяре в своих чувствах. Признаться честно, я жутко испугался. Особенно когда узнал, что я у нее первый. Я понимал, что значит для нее этот шаг. Понимал, что значит такой шаг для чистокровной девушки. Но потом вдруг понял, что она для меня значит. И мое признание было не только выражением чувств. А некой клятвой, что я беру на себя обязательство разобраться с этими законами.

— И ты выполняешь свое обещание себе же, — уверенно сказала Роза. — А не бежишь при первых трудностях спать с другими. Вот ты бы изменил Кьяре?