Азенкур: Генрих V и битва которая прославила Англию

Большинство рыцарей и эсквайров не могли стремиться к таким высотам рыцарства, но существовал другой, не менее эффективный способ вознаградить их доблесть. Это было попустительство несанкционированного принятие гербов участниками Азенкура. 2 июня 1417 года Генрих приказал своим шерифам объявить, что никто, "какого бы он ни был сословия, степени или состояния", не должен являться на сборы для участия в новой кампании с гербом, на который он не имел права ни по праву предков, ни по официальному пожалованию, под страхом лишения принятого герба и запрета на участие в экспедиции. Единственное исключение было сделано для "тех, кто носил оружие вместе с нами в битве при Азенкуре". Интерпретация этого положения вызвала много споров, и в течение многих лет считалось, что любой, кто сражался в битве, автоматически возводился в дворянское достоинство. Это породило знаменитые строки Шекспира, в которых Генрих V обещал своим людям перед битвой: "Тот, кто сегодня прольет свою кровь вместе со мной, будет моим братом; будь он даже столь гнусен, этот день смягчит его положение".

Хотя во время Азенкурской кампании несколько эсквайров были посвящены в рыцари, не было никакого массового принятия гербов, и ряды дворянства не пополнились ордами амбициозных лучников, поэтому мы можем смело отбросить эту интерпретацию. Наиболее вероятное объяснение исключения состоит в том, что оно позволяло тем, кто неофициально изменил свой герб в связи с участием в битве, носить его по праву и бессрочно. Джон де Водхауз, например, изменил горностаевый шеврон на своем гербе на золотой (или, по геральдической терминологии), усеянный каплями крови, и позже принял девиз "Азенкур". Сэр Роланд де Ленталь аналогичным образом добавил девиз "Азенкур" на свой герб. Ричард Уоллер в память о пленении Карла Орлеанского добавил герцогский щит к ореховому дереву, которое было его фамильным гербом.[700]