Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Бывший рыцарь направил подзорную трубу на эти судна и увидел гордо, с идеальной осанкой воинов. Каждый, выпрямив спину, удерживая в руках изящной работы щиты и мечи, облачён в прилегающие доспехи. Поножи, кирасы, перчатки, сапоги: всё это и ещё несколько элементов брони были словно отлиты из золота.

– Аврорианцы, – недовольно пробурчал парень. – Меридия, куда же ты полезла.

Азариэль поднял трубу выше и увидел, под каким флагом идут эти корабли. И повод радоваться исчез окончательно. Всё тоже злосчастное око, нарисованное в рунном стиле, трепеталось на холодном ветру. Флот Меридии готовится к штурму порта.

Баллисты стали плеваться стрелами в сторону золотых галер, аккуратно подступающих с юга. У стрелков, стоящих за ними, не было сомнений, что за золотом кроется сущность зла. Длинные стрелы прошивали золотые борта или вязли в них. Через минуту обстрела одну из галер удалось отправить на дно холодного моря, но флот Меридии состоял не менее чем из тридцати галер и трёх огромных, с косыми парусами, галеасов, на которых расположилось командование. И вся эскадра, синхронно гребя вёслами, на всех скоростях устремилась в порт. И баллисты, даже если начнут стрелять в два раза быстрее не смогут потопить и половину галер, не говоря о монументальных галеасах.

Азариэль понял, что их хотели окружить со всех сторон и разорвать силы обороны. Флот дремор напирал востока и севера, а эскадра Меридии подступила с юга, острым клинком устремившись прямо в порт.

На радость, Азариэля решил вступить Пустотный Кардинал. Аун’Биэль взошёл на башню портовой крепости, осмотрелся по сторонам, немного поклонился вперёд, будто приветствуя врага, и вознёс руки вверх. Его ладони окутали потоки громко трескающей энергии, поползшие по обеим конечностям и, в конце концов, полностью их обволокли пеленой небесного молниеносного огня. И выдержав несколько секунд, служитель Ситиса применил заклятье – Пустотный Кардинал резко опустил руки, сбросив с себя весь накопившийся массив энергии.

Неимоверно мощный разряд молнии, толстым электрическим прутом, за долю секунды спустившись с небес, с оглушительным грохотом, словно небеса раскололись, ударил в палубу одной из галер. Золотистый корабль в эту же секунду разлетелся в щепки. Разорванные куски опаленной парусины взметнулись к небу, словно десятки зажжённых платков. Карма и нос несчастного судна с приличным ускорением разошлись в разные стороны, а палуба в мановении ока исчезла в вихре деревянных щепок. Вся нижняя часть мачты бала обращена в ошмётки. А экипаж, словно тряпичные куклы, разбросало по морю. Несколько десятков авроиранцев были подброшены в воздух и разлетелись в самые различные стороны, словно кто-то стряхнул крошки с простыни.

Крики гибели и предсмертного ужаса донеслись со стороны моря. Берсеркеры эти крики агонии восприняли как пьянящий коктейль и вознесли к небу страшный вой, безумный вой и оглушительный рёв.