Огневица

– При всех ее достоинствах Итрида вряд ли понимает размах Солнечной ярмарки. А вот ваша одежда сделана явно не из тех тканей, что шьют в Беловодье. Земляная кожа и красители из Саркела… Такую ковку застежек любят шеххи – отец рассказывал, что они взяли за образец строение клыков песчаных червей. Я слыхала, у некоторых тварей их больше сотни, – Кажена придвинулась еще на шажок и пробежала пальцами по железным вставкам на рукавах куртки Мария. Болотник продолжал лениво улыбаться, но в зеленых глазах дейваса промелькнуло удивление. Кажена рассмеялась, опустила руку и отступила.

– Право, пан Зверобой, не стоит так удивляться. Мой отец – купец, и не из последних. А я хорошо умею слушать. И еще лучше – учиться.

– Красивая умная женщина – редкая драгоценность. Скажите, пани Кажена, вы, случаем, не знакомы с лаумой по имени Мирослава Жизнелюба? – Марий продолжал пристально смотреть на Кажену, а она поглаживала косу, улыбаясь ему и розовея румянцем на нежных щеках.

Итриде вдруг захотелось вырвать эту гладкую косу с корнем.

– Она иногда гостит в доме моего батюшки. А почему вы спрашиваете?

– Я несколько раз видел ее издалека. У вас одинаковая походка и осанка. Она тоже давала вам уроки?

Кажена польщенно опустила ресницы.

– Приятно, что мужчина способен разглядеть такие тонкости. Панна Мирослава и впрямь кое-чему меня обучила. Хотите, расскажу?

– Я бы с радостью послушал вас, пани, но нам с пани Итридой хотелось бы попасть в Червен до начала торгов.

– Ваш конь захромал, а значит, вам придется искать перемену. Вы потеряете время. Я могу предложить вам кое-что, но прежде хотела бы перекусить. Прошу, откушайте вместе со мной. Отказа я не приму!

Кажена повернулась к Итриде и Марию спиной, не дожидаясь их ответа, и подала знак своим людям. Они быстро расстелили в теньке ковры и набросали подушек. Расставили по серой ткани, вышитой красной и синей ниткой обережных рун, кувшины с водой и мисочки со сладостями: орешками в меду, засахаренной клюквой, золотистыми крендельками и баранками.

– Люблю путешествовать с удобствами, знаете ли, – Кажена изящно опустилась на ковер и поманила путников рукой.

– Я посмотрю, как там лошади, – хмуро сказала Итрида. Болотник только кивнул и последовал за Каженой. Итрида не слышала, о чем они говорили, да и не прислушивалась. Она не умела играть в эти игры, зато глава Школы Дейва, должно быть, счел их детской шалостью…

– Тише, тише, – золотистый конь заплясал, вставая на задние ноги, когда Итрида приблизилась к нему, но тут же споткнулся и едва не упал. Поднял морду к небесам и снова жалобно заржал. Огневица вытащила из кармана просоленную краюху хлеба и показала лошади. Ее черный приятель с интересом вытянул морду и принюхался, а потом боком, как играющая кошка, пошел к Итриде, но она отпихнула его наглую морду в сторону. Впрочем, тут же разломила краюху пополам и отдала половину чернявому. Чем-то они с Марием были похожи – оба высоченные, красивые и наглые. Ее собственный скакун отбежал на пару шагов в сторону и замер. Черный сжевал хлеб в два счета, обнюхал пустую ладонь девушки и фыркнул в нее теплым воздухом. Потом потянулся ко второму куску, но она снова оттолкнула его и погрозила пальцем: