АнтиNаполеон

Вильям Миллиган Слоон сомневается:

«Жерар энергично настаивал на необходимости тотчас же идти на выстрелы. Груши на это не согласился и, по строгому смыслу имевшегося у него письменного приказа, а также словесных инструкций, решил, напротив того, нанести пруссакам удар в Вавре. Действуя таким образом, он полагал, что Наполеон, без сомнения, уже разбил Веллингтона и что надо лишь помешать соединению англичан с прусской армией. Впрочем, если бы Груши двинулся прямо на выстрелы к Мон-Сен-Жану, то ему навряд ли удалось бы изменить этим ход событий, Надлежало идти верст двадцать по самым трудным дорогам. Накануне войска Груши прошли в девять часов немногим более половины этого расстояния».

Военный человек Анри Лашук почти оправдывает Груши:

«Конечно, звуки пушечных выстрелов были слышны, но в этом не было никакой неожиданности: император вчера сказал Груши, что он атакует англичан. Он сказал также маршалу, чтобы тот наблюдал, атаковал пруссаков и держал свои два корпуса вместе на расстоянии одного лье друг от друга. Противник отступает к Брюсселю; Эксельманс только что предупредил, что видел многочисленные войска в Вавре и на берегу рени Диль, Всеми объединенными силами нужно идти к Вавру. Отпустить 4-й корпус, как этого просит Жерар, было бы непростительной военной ошибкой; разделить войска правого крыла, которые и так втрое слабее, чем войска противника, дать им действовать на двух берегах Диля — это значит способствовать полному уничтожению обоих отрядов и не подчиниться императору.

А приказам императора не противятся. Груши было сорок девять лет, тридцать пять из них он воевал. Он был представителем старой школы маршалов и генералов. Как может подчиненному прийти в голову мысль взять на себя инициативу, пусть даже самую небольшую? Император думает за них. Они ждут его приказов и не отваживаются даже спрашивать их. А когда они их получают, они их прекрасно выполняют. Вдохновение на войне запрещено».