Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
Орсон Скотт Кард — американский писатель-фантаст, автор ряда книг в жанрах научной фантастики, фэнтези и альтернативной истории. Кард — одно из ярчайших имен в современной фантастике, писатель, чьи произведения удостоены премий «Хьюго», «Небьюла» и многих других. В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим. Содержание: Эндер Виггин (цикл) Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
Вот единственная причина, по которой он не может уйти из этой жизни и помочь Джейн попасть туда, где она сможет жить.
— Нет, нет, Пликт права, я истребляю людей, которых люблю!
— Нет! — выкрикнула сквозь плач Пликт. — Я лгала тебе! Я так сильно его люблю и набросилась на тебя только потому, что он все равно твой, хотя тебе он даже не нужен!
— Я никогда не переставала любить его! — воскликнула Новинья.
— Ты оставила его. И пришла сюда одна.
— Я ушла, потому что не могла…
Валентина закончила за нее предложение, когда она замолчала:
— Потому что ты не могла вынести мысли, что он покинет тебя первым. Ты сама это понимаешь, ведь так? Ты уже тогда чувствовала, что он умирает. Ты знала, что ему пора уходить, завершить свою жизнь, и ты не могла вынести, что придется позволить ему покинуть тебя, потому-то и покинула его первой.
— Возможно, — сказала Новинья устало. — В любом случае все это только вымысел. Сначала мы делаем то, что делаем, а потом, задним числом, выдумываем объяснения своим поступкам, только они никогда не бывают истинными — истинные всегда ускользают.
— Тогда как тебе такое? — подхватила Валентина. — А что, если на этот раз тот, кого ты любишь, не предаст тебя, ускользнув и умерев против твоей воли и без твоего позволения? Что, если на этот раз ты разбудишь его и скажешь, что он может жить, попрощаешься с ним хорошенько и, благословив, дашь ему уйти. Только раз, а?
Совершенно обессиленная Новинья снова заплакала.
— Я хочу, чтобы все закончилось, — всхлипнула она; — Я хочу умереть.
— Именно поэтому он не уходит, — настаивала Валентина. — Разве ради него ты не можешь выбрать жизнь и отпустить его. Оставайся в Милагре, будь матерью своим детям и бабушкой детям своих детей, расскажи им историю Ос Венерадос, Пипо и Либо, расскажи им об Эндере Виггине, который пришел, чтобы исцелить твою семью, и долгие-долгие годы, до конца дней своих, был тебе мужем. И тогда эти истории, а не какой-то Голос, не какой-то похоронный оратор и не публичное пиршество над телом, которое хочет устроить Пликт, оставят его живым в памяти единственной семьи, которая у него была. Он все равно очень скоро умрет. Так почему бы тебе не отпустить его с любовью и благословением, без гнева и горестных рыданий, не пытаясь удержать его?
— Ты сложила прелестную историю, — грустно сказала Новинья. — Но в конце ее ты опять просишь меня отдать его Джейн.
— Как ты говоришь, — ответила ей Валентина, — все истории — вымысел. Важно только то, какому вымыслу ты веришь.
Глава 9
«Почему ты говоришь, что я одна?
Мое тело со мной, где бы я ни оказалась,
с нескончаемой историей
о жажде и удовлетворении,
об утомленности и сне,
о еде и питье, о дыхании и жизни.
С такой компанией
Никогда не останешься в одиночестве.
И даже когда мое тело сотрется
и останется лишь слабая искорка,
я не буду одна,
потому что боги увидят мой маленький огонек,
вторящий танцу прожилок деревянного пола,
и узнают меня,
и назовут мое имя,
и я воскресну».
Хань Цин-чжао, «Шепот Богов»
Я вдыхаю аромат жизни
«Умираю, умираю, мертва».
В том, что жизнь Джейн заканчивалась среди звеньев ансиблей, было некоторое милосердие. Хотя она все еще продолжала понимать, что погибает, что теряет все больше и больше, страх ослабевал, потому что теперь она уже не могла вспомнить, что именно утратила. Она даже не заметила, когда исчезла связь с ансиблями, которые позволяли ей управлять сережками Питера и Миро. И когда осталось только несколько последних неотключенных нитей ансиблей, она уже ничего не чувствовала и не могла понять ничего, кроме необходимости цепляться за эти последние нити, хотя их было слишком мало, чтобы поддерживать ее, хотя ее жажда никогда не могла бы удовлетвориться ими.
«Это не мой дом».
Это была не мысль — в том, что осталось от нее, не было места для чего-нибудь такого сложного, как сознание… Скорее это была жажда, смутная неудовлетворенность, неугомонность, которая охватывала ее, когда она носилась по оставшимся нитям, вверх и вниз — к ансиблю Джакта, к ансиблю лузитанского порта, к ансиблю шаттла Миро и Вэл, из конца в конец тесного пространства, тысячи, миллионы раз, вперед и назад, ничего не различая, ничего не понимая, ничего не создавая.
