Избранные произведения. I том
- Автор: Кард Орсон Скотт
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Елена Юрьевна Михайлик
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим.
Содержание:
Эндер Виггин (цикл)
Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
— Мне тошно отпускать людей, — заявила Новинья с горечью.
— Не понимаю, как это возможно, — снова возразила Валентина. — Ни про кого из тех, кто у тебя умер, ты не можешь честно сказать; «Я его отпустила». Ты цеплялась за них зубами и ногтями.
— И что из того? Все, кого я любила, умирали и бросали меня!
— Это не оправдание, — твердо сказала Валентина. — Все умирают. Все уходят. Имеет значение только то, что было создано вами вместе, до того, как они ушли. Имеет значение только та их часть, которая осталась в тебе, когда они ушли. Ты продолжила работу твоих родителей и работу Пипо и Либо, ведь ты подняла детей Либо, разве не так? А частично они были и детьми Маркано, разве нет? Ведь в них осталось что-то и от него, и не только плохое. А что касается Эстевано, то его смерть, как мне кажется, дала хорошие всходы, но вместо того чтобы дать ему уйти, ты продолжаешь злиться на него. Ты злишься из-за того, что он создал нечто более значимое для него, чем сама жизнь. И еще из-за того, что он любил Господа и пеквенинос больше, чем тебя. Ты продолжаешь цепляться за них всех. Ты никого не отпустила.
— Так ты ненавидишь меня за это? Может быть, ты и права, но такая уж моя жизнь — терять, терять и терять.
— Почему бы тебе на этот раз, — предложила Валентина, — не отпустить птичку на волю, вместо того чтобы держать ее в клетке, пока она не умрет?
— Ты делаешь из меня чудовище! — закричала Новинья. — Как ты смеешь судить меня!
— Если бы ты была чудовищем, Эндер не смог бы любить тебя, — сказала Валентина, отвечая спокойствием на ярость. — Ты не ординарная женщина, Новинья, ты — трагическая личность, ты многого достигла и много страдала, и я уверена, что история твоей жизни станет бередящей душу сагой. Но разве не будет лучше для тебя самой, если ты, пока жива, научишься чему-нибудь новому, кроме одной и той же роли в одной и той же трагедии?
— Я не хочу, чтобы еще один человек, которого я люблю, умер до меня! — выкрикнула Новинья.
— А кто говорил о смерти? — спросила Валентина.
Дверь в комнату распахнулась. В дверном проеме показалась Пликт.
— Это я. Что происходит?
— Она хочет, чтобы я его разбудила, — возбужденно объяснила Новинья, — и сказала ему, что он может умереть.
— Можно мне посмотреть? — спросила Пликт.
Новинья схватила графин с водой, стоявший возле нее, и резко плеснула из него в лицо Пликт.
— Хватит с тебя! — выкрикнула она. — Сейчас он мой, а не твой!
Пликт, с которой капала вода, оторопела настолько, что не нашлась, что ответить.
— Не Пликт забирает его, — сказала Валентина мягко.
— Она просто такая же, как все, — подбирается к нему, подкрадывается, чтобы отхватить кусок и посмаковать! Все они — просто каннибалы!
— Что?! — прошипела Пликт. — Да ты сама хочешь поживиться за его счет! Только для тебя одной его слишком много! И еще неизвестно, кто хуже — каннибалы, которые ухватят по кусочку там и сям, или каннибалиха, которая для себя одной целого человека припасла, хотя даже не может съесть его целиком!
— Более отвратительного разговора я еще не слышала, — сказала Валентина, — Она отирается тут месяцами, не спускает с него глаз — настоящий стервятник! — заявила Новинья. — Прицепилась к нему, копается в его жизни, десятка слов никогда за раз не сказала. И вот надо же — заговорила и травится теперь своим ядом!
— Да я только плеснула на тебя твоей собственной желчью, — огрызнулась Пликт. — Ты просто жадная и озлобленная баба, все время используешь его и ничего не даешь ему взамен, и он сейчас умирает только для того, чтобы избавиться от тебя!
Новинья не ответила, у нее не было слов, в глубине души она чувствовала, что на этот раз Пликт сказала правду.
Но Валентина обошла вокруг кровати, подошла к двери и влепила Пликт увесистую пощечину. Пликт пошатнулась под ударом и стала оседать по дверному проему, пока не оказалась на полу, держась за свою пылающую щеку, по которой покатились слезы.
Валентина возвышалась над ней.
— Ты никогда не будешь Говорить о его смерти, ты поняла меня? Человек, который может говорить такую гнусную ложь, просто чтобы сделать больно, чтобы побольнее ударить того, кому завидует, не может быть Голосом! Я стыжусь, что когда-то позволила тебе учить моих детей! А вдруг что-то от твоей лживости передалось и им? Ты мне противна!
— Нет, — воскликнула Новинья. — Нет, не сердись на нее.
Это правда, правда…
— Тебе это кажется правдой, — убежденно сказала Валентина, — потому что ты всегда хотела верить худшему о себе. Но это не правда. Эндер любил тебя искренне, и ты ничего у него не крала, и жив он до сих пор только потому, что любит тебя.