Избранные произведения. V том

Что делать? А затем вошел, отворив дверь, тот, кто был ему сейчас нужен. Пого. На самом деле его звали Авереллом Бомонтом Стенхоупом Третьим, но все называли его просто Пого, называли хотя бы потому, что на другие свои имена он не откликался. Уже долгое время Пого был лучшим другом Биби, пожалуй, куда более близким, чем любая из подружек. Биби не знала истории происхождения его прозвища. Парня звали Пого столько, сколько она себя помнила. Пэкс неплохо относился к молодому человеку и считал, что Биби повезло с товарищем, но в то же время еще недостаточно хорошо успел его изучить. Он уже понял: в общении с большинством людей Пого прикидывается немного туповатым, что не соответствовало истине. Его на самом деле не интересовали деньги. Пого притворялся лентяем, но таковым не являлся. Несмотря на внешность кинозвезды, ему не хватало тщеславия, поэтому в зеркало он глядел лишь во время бритья.

По пути к кровати Биби Пого обменялся с Пэксом рукопожатием. Приблизившись к койке, он остановился. При виде девушки на глаза его навернулись слезы. Пока Эдгар Альвин записывал на камеру заявление Нэнси, Пого узнал, что же всех так встревожило. Пэкстон заметил, как парень чуть приободрился. Видимо, паранормальная природа последних событий зародила в его душе надежду, но затем рассудительность, похоже, поумерила его пыл, или же парень инстинктивно понял, сколько опасностей несет в себе чрезмерный оптимизм, тем самым последовав по пути умозаключений, которым незадолго до этого хаживал сам Пэкс.

Когда он смог увести Пого в сторону от остальных, то тихо сказал парню:

— Кажется, мы сможем ей помочь, но не здесь.

— А что мы должны сделать?

— Ну, это только предположение… Мне надо будет все еще раз обдумать по дороге отсюда.

— Обдумать? Ты не шутишь?

— Нет. Слышал, что Нэнси рассказывала о случившемся? Есть кое-что такое, чего они не знают.

— А ты знаешь?

— Знаю.

Хотя Биби утверждала, что Пого скорее реалист, чем мечтатель, парень не входил в легион закоренелых скептиков, которые делают этот мир еще хуже, сомневаясь в мотивах и здравомыслии всякого, кто не является их собственным клоном. Он сразу же принял правила игры:

— Что мне делать?

— У тебя есть машина?

— Да, я ее так называю, — сказал Пого, смахнул слезы с ресниц кончиками пальцев, а затем вытер их о ткань джинсов, — но многие знакомые так не считают. Моей «хонде» лет тридцать. Надо бы покрасить, а в остальном бегает вполне гладко. А за рулем я буду?