Будда

Права Елена Ивановна Рерих! Гаутама Будда не замещал реально существующую действительность чудом. Завлекать людей чудом, чтобы они скрывались в нем от своих жизненных передряг и невзгод, как в неприступной крепости, было не в его духе. Да и свидетельства о чудесах в тех жизнеописаниях Гаутамы Будды, в которых не стерты приметы будней, не заслоняют его человеческий образ. Из многих событий, происшедших в жизни созданной им общины (сангха), становится ясно, что при всем отвращении ко злу и призывах избегать его он не требовал от своих последователей активного творения добра. Вмешиваться в жизнь, напоминающую страшную сказку, как он был убежден, бессмысленно. Ведь сам ее ход обусловлен законом причины и следствия. Потому-то, по существу, ничего нельзя сделать, какие бы добрые чувства ни провоцировали на ответный удар по злодеям. Напротив, к любому проявлению зла следует относиться спокойно, не пробуждая в себе агрессивных чувств. Воспитывать в себе бесстрастность — вот что для буддиста главное. Другое дело — проявлять милосердие ко всем земным тварям, будь то человек, зверь, птица, насекомое. Однако подобная доброта появляется не по принуждению, а должна быть естественной, как биение человеческого сердца.

На «пограничных» ситуациях в жизни Гаутамы Будды, нередко сопровождаемых трагедиями, я подробно остановлюсь в последующих главах. Сейчас же замечу, забегая вперед, что Первоучитель не затрагивал в своих проповедях вопросов, на которые нет однозначных ответов. Уклончивые ответы его не устраивали. Он обходил темы, не имеющие никакого отношения к жизненным коллизиям, с которыми сталкивается каждый человек. И даже не по причине того, что сам ими не интересовался, а потому что опасался праздного любопытства тех людей, кто не владеет простым арифметическим счетом, но желает поболтать о законах мироздания. Недаром ведь он общался с теми, кто хотел его слушать, не на малопонятном для них языке мантр, а на повседневном языке, на котором говорили его современники. Его афоризмы и притчи — о том, как управлять своим сознанием и чувствами в этом вечно искушающем человека мире. При этом целью Будды было отличить черное от белого, ложь от правды. Не позволить всяким манипуляторам сбивать себя с толку. Он предлагал думать своей головой, а не полагаться на чьи-то авторитеты. Окружающий мир был настолько деформирован людскими пороками и темными страстями, что воспринимался во всей своей бесстыдной мерзости как ночной кошмар.

Животная природа человека нередко пробуждается неожиданно, как извержение лавы из сверхмощного вулкана, и сотрясает людей, как десятибалльное землетрясение многоэтажные здания. Перевоплотившийся в свирепого зверя человек тогда не только сокрушает все вокруг, но и нравственно деформирует самого себя.

О том, что жизнь наполнена страхом смерти и какие ужасные последствия вызывает этот страх, Сиддхартха Гаутама знал не понаслышке. Постоянно приспосабливаться к миру, пожирающему всех и вся, означало жить не вдумчивым умом, а инстинктами и безрассудными чувствами. Результатом такой жизни были болезни, старение, смерть. А потом все начиналось сызнова. Он не принимал ни целиком, ни по частям подобное существование.