Время не властно [Timeless]

Разумеется, в то время Кирнилль ожидала, что Жиндию скоро убьют. Однако молодая женщина выпуталась из паутины интриг успешно, вышла из всех передряг целой и невредимой. С того времени началось восхождение Жиндии Хорлбар к положению, гораздо более высокому, чем положение Верховной Матери Дома Меларн, потому что одно лишь выживание вопреки всему отметило ее как избранницу Ллос. Трудно идти против женщины, находящейся под покровительством Паучьей Королевы.

И действительно, Жиндия многого достигла за десятилетия, прошедшие после слияния. Прежде всего благодаря своей жестокости и коварству, а также молитвам, в которых она умоляла Ллос, чтобы та обрушила на жертв самые жестокие кары, она теперь вселяла страх в сердца обитателей Мензоберранзана. Кирнилль, по правде говоря, и сама втайне испытывала такой же страх… и в то же время желала внушать его. Однако она продолжала играть подчиненную роль, всячески пытаясь убедить Верховную Мать в своей преданности.

Которую Мать Жиндия, казалось, не слишком ценила.

– Это ложь, – спокойно произнесла она.

– Я была в той комнате вместе с тобой, – напомнила ей Кирнилль. Она присутствовала при нападении на Дом Меларн, осуществленном Джарлаксом, Дзиртом и их сообщником, человеком по имени Артемис Энтрери. В том сражении погибло шесть жриц Дома Меларн, хотя пять из них вскоре удалось воскресить по милости Ллос. – Мое бегство – и твое – это единственная причина, по которой Дом Меларн не понес слишком больших потерь и не был уничтожен.

Жиндия устремила на жрицу ледяной взгляд.

– Ллос благоволит к нам, она позволила нам восстановить наш Дом и вернуть тех, кто был убит. – Голос ее, несмотря на то, что он был ровным и бесстрастным, очень походил на рычание дикого зверя. – Всех, кроме одной.

По тону Жиндии Кирнилль догадалась, что этот разговор может быстро завести ее не в ту сторону, если она не будет осторожна.

– Ты не согласна с моим решением вступить в конфликт, назревающий на поверхности, – заявила Мать Жиндия.

– Ты глава Дома Меларн. Соглашаться или не соглашаться с тобой – это не мое дело. Мое дело – повиноваться.

– Неохотно.

– Вовсе нет! – возразила Кирнилль без промедления. – Я верно служила тебе в течение ста с лишним лет, Мать Жиндия. Мы не равны по положению и не можем быть соперницами. Я твоя преданная служанка.

– Правда?

Услышав, каким тоном было произнесено это слово, Кирнилль почувствовала, что волосы встали дыбом у нее на затылке. Жиндия была фанатичкой, всегда ревностно служила Ллос или, точнее, ревностно выполняла то, что, по ее мнению, являлось волей Ллос. Кирнилль знала: проблема с такими фанатиками заключалась в том, что чем дольше они выходили сухими из воды, тем сильнее становилась их уверенность. В чем бы то ни было – в оценке религиозного пыла и преданности собственных последователей, в оценке кулинарного искусства кухарки.