Время не властно [Timeless]

– Но Ллос стоит выше этих границ, – сообщила Жиндия остальным, не желая, чтобы кто-то другой перехватил у нее инициативу в новом грандиозном предприятии. И быстро добавила: – Пока что. – Итак, она объявила о своих правах – она хотела, чтобы мысль о ее ведущей роли сразу же запечатлелась в сознании у всех присутствующих. Она продемонстрировала собравшимся свою страшную улыбку и пригласила: – Следуйте за мной.

Мать Жиндия провела своих гостей по коридорам Дома Меларн в просторное круглое помещение; центральная часть была окружена довольно высоким парапетом. Остальные члены Дома Меларн знали, чего ожидать, и поэтому с удовлетворением наблюдали за Матерью Шакти и ее дочерью. Обе женщины, заглянув за ограждение, отреагировали на увиденное вполне предсказуемо.

В яме сидели две твари, напоминавшие пауков; тела их были размером с бычьи туши, и они ползали на восьми длинных лапах. Само по себе подобное зрелище не могло удивить жителей города, где оживляли еще более крупных нефритовых паукообразных. Но, помимо чудовищных размеров, тварей отличало кое-что еще. Вдоль спин монстров тянулись ряды зазубренных металлических пластин, а «волоски» у них на лапах на самом деле представляли собой острые тонкие лезвия.

Мать Жиндия окликнула двух стражей-мужчин, дежуривших на противоположном краю ямы, и те тут же начали вращать какие-то рычаги. Внутри ямы открылись большие двери.

Из одной вышел бурый великан, гигантское, сильное и бесстрашное создание; шкура у него была толще самых тяжелых доспехов горных великанов, а челюсти и когти были предназначены для того, чтобы грызть и кромсать камень. Ничуть не испугавшись, тварь яростно устремилась на ближайшего паукообразного голема.

Из второго отверстия вышла стая минотавров – десяток коварных, смертельно опасных существ. Они немедленно образовали оборонительный строй и подняли тяжелые топоры.

Однако вместо того, чтобы нападать, минотавры последовали примеру рабовладельцев-дроу, стоявших за парапетом, и принялись наблюдать за яростной атакой бурого великана.

Паук встал на задние лапы перед приближавшимся чудовищем. Четыре из его восьми глаз начали искриться и испускали теперь какое-то зловещее свечение.

Бурого великана это ничуть не смутило; он по-прежнему был решительно настроен сражаться. Внезапно он отлетел назад – в него ударила молния из одного паучьего глаза. Однако еще прежде, чем ноги гигантского монстра оторвались от пола, на него упал конус леденящего холода, от которого трескалась самая толстая шкура; холод обжег великана так сильно, что он оглушительно взвыл. Стены в комнате задрожали. Но упрямое создание поднялось на ноги и, пошатываясь, направилось к пауку: несмотря ни на что, бурый великан не утратил желания принять участие в битве.

Только на самом деле это была вовсе не битва. А если и битва, то такая, какая происходит между мясником и свиньей во время забоя скота. Паук-монстр без малейших усилий лупил бурого великана четырьмя передними лапами, подбрасывал и швырял его туда-сюда, словно игрушку. Бурый великан потерял ориентацию в пространстве и был совершенно сбит с толку.