Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

Я встретил милую старушку «Е.П.Б.», как её по её собственной просьбе называли друзья, весной 1887 г. Её ученики арендовали прелестный домик в Норвуде, где над лабиринтом улиц и террас мерцали огромный стеклянный неф и парные башни Хрустального дворца. Лондон представал здесь во всей своей мрачной красе.

Е.П.Б. как раз заканчивала работу. Когда она обернулась, мой взгляд на мгновение задержался на её мелко вьющихся волосах, а затем встретился с её пронзительными, пытливыми глазами. Она поприветствовала меня: «Мой дорогой друг! Как я рада Вас видеть! Входите же, поговорим! Вы как раз успели к чаю!» Последовал резкий возглас «Луиза!», и в комнату вошла её горничная-швейцарка, на которую тут же обрушился поток подробнейших указаний на французском языке.

Когда мы остались наедине, она поведала мне очаровательную историю о преданности Луизы. Как-то раз, кажется, когда Е.П.Б. жила в Бельгии, источник, откуда она получала средства к существованию, оказался недоступен, и ей пришлось довольно туго. Её навестил один состоятельный господин, желавший увидеть знаменитую русскую ведунью, и оставил щедрые чаевые её горничной. Как только он ушёл, в дверях комнаты, краснея и непрестанно извиняясь, появилась Луиза. «Надеюсь, мадам не обидится, – запинаясь проговорила она, – но мне не нужны деньги», и она попыталась отдать чаевые своей хозяйке.

Приход Луизы вынудил Е.П.Б. прервать рассказ, и она с шутливой улыбкой обратилась к другой теме: «Вы, конечно же, читали Отчёт ОПИ – Общества привиденческих исследований? – и, стало быть, знаете, что я русская шпионка и главная мошенница века?»

Да, я прочёл этот отчёт. Но о его содержании я узнал ещё два года назад, когда его зачитывали на собрании ТО. Насколько я мог заметить, Ходжсон никогда по-настоящему не исследовал оккультные феномены; он изучал неясные, путаные воспоминания о них сторонних свидетелей. После собрания Майерс спустился к нам и с улыбкой спросил меня, что я думаю об Отчёте. Я ответил, что это самое несправедливое и однобокое суждение, о котором я когда-либо слышал, и, если бы к тому времени я не был членом Общества, эта атака непременно вынудила бы меня вступить в него. Он одарил меня вялой улыбкой и прошёл дальше.