Дикая и опасная

Постепенно приблизилась и с последним аккордом поставила колено на сиденье между ног Тима, наклонилась и поцеловала. Вложив все то, что бурлило и требовало выхода, все, что накопилось в душе за время его болезни. Поцеловала настойчиво, жадно, не давая возможности вздохнуть. Ладони Вердена тут же оказались на моих бедрах и резво поползли вверх, задирая подол, и инициативу перехватил он. Вот как, не желаем подчиняться, да? Я подалась вперед, надавила ладонями на плечи, заставив откинуться на спинку и не отрываясь от его губ, растягивая удовольствие. Хотя хотелось уже на фиг сорвать с Тима рубашку вместе со штанами, черт возьми, и приступить к главному. Но мне нравилось это головокружительное ощущение власти над ним, нравилось чувствовать, как напрягаются мышцы под пальцами, как Тим вздрагивает от моих прикосновений — точно так же, как я от его. Он был словно продолжение меня, точнее даже, отражение: насколько я импульсивная и эмоциональная, несдержанная, настолько Тим спокойный. Все, что у меня снаружи, у него — внутри. И каждый раз, когда мне удавалось это вытащить, я просто умирала от восторга и острого удовольствия. Яп-пона мать, что Верден со мной творит…

Поцелуй был бесконечным, сладким и жарким. Я уже сидела верхом на моем альбиносе, медленно расстегивая пуговицы, а вот ему терпения не хватило — скользнув вдоль тела, его ладони совсем подняли тонкий шелк, и пришлось немного отвлечься, чтобы дать ему возможность снять с меня платье. Наряд улетел на заднее сиденье, и я с предвкушением улыбнулась, выпрямившись, но не отняв пальцев от обнаженной груди Тима. У того комплектика, что я купила, имелся один пикантный нюанс. Надеюсь, он будет оценен по достоинству. Верден замер, положив руки мне на талию, его взгляд не отрывался от маленького кружевного бюстгальтера без лямок. Угу.