Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Глава 8. Возвращение в Тифлис, 1904 год

Троцкий Л. Д. недоумевал, как после побега из ссылки Джугашвили вернулся в Грузию: «Факт этот не может не вызвать удивления. Сколько-нибудь заметные беглецы редко возвращались на родину, где им слишком легко было попасться на глаза полиции, тем более, когда дело шло не о Петербурге или Москве, а о небольшом провинциальном городе, как Тифлис».[446] Пытаясь осмыслить это обстоятельство, Троцкий рассуждал о том, что Сталин тогда еще «не перерезал кавказской пуповины», не решался перебраться ни в Центральную Россию, ни за границу, где его пока не знали. Кроме того, Троцкий полагал (ссылаясь на Иремашвили), что Сосо к тому времени уже был женат и жена ждала его в Тифлисе, – это неверно, женился Джугашвили значительно позже. Для Троцкого важнее всего было констатировать, что в тот период Джугашвили все еще был партийным деятелем сугубо локального, местного значения, и этот факт представляется несомненным. Вместе с тем, удивляясь его возвращению в Тифлис, Троцкий не вполне понимал местную грузинскую специфику. Бежавший и проделавший сходный путь из ссылки Г. Уратадзе тоже направился на прежнее место. В воспоминаниях он оставил выразительный рассказ о том, как ехал поездом, опасаясь остановок в Баку и Тифлисе, где его могла заметить полиция, поэтому все время стоянки поезда в Тифлисе притворялся спящим (наивный, но вполне сработавший прием), «к утру наш поезд был бы на территории Грузии, а там уже меньше всего приходилось бояться». В самом деле, наутро беглец сошел на маленькой станции в Гурии, «здесь уже не было никакой опасности, даже местного жандарма не было. Я слез с поезда совершенно спокойно. Местный железнодорожный сторож повел меня к представителю местной социал-демократической организации, который бесконечно обрадовался моему приезду»[447]. В Гурии Уратадзе был широко известен, край еще до его высылки был охвачен беспорядками и практически перешел к крестьянскому самоуправлению при деятельной поддержке местного социал-демократического комитета, а Уратадзе был в числе вожаков.