Жатва [СИ]

Новые Жнецы всё прибывали, и через какое-то время во дворе здания их было уже пару десятков. Дело пошло куда бодрее – орда демонов и гулей, поначалу казавшаяся бесконечной, начала заметно редеть. Особенно после того, как после нескольких особо мощных бомб, разорвавшихся прямо в пасти их предводителя, гигантское чудище, наконец, затихло, бессильно раскинув паучьи лапы. Его обгорелая плоть воняла так, что от этого запаха невозможно было укрыться даже в здании.

К моменту, когда наш маленький отряд вернулся к пилону, двор был уже почти очищен Жнецами ортосов. Монстры постепенно сменили тактику. Столкнувшись с огромными потерями, они все же начали отступать, а потом и вовсе рассеиваться по округе. Но расслабляться было рано. На город опускались сумерки, а значит, можно было ожидать новый всплеска активности Скверны.

Часть грибницы, как я понял из объяснений Харула, была частично сожрана вылезшим через брешь демоном, но за эти два дня она разрослась так, что запросто могла заполнить собой всё метро. И вот теперь, растревоженная битвой, Скверна извергала на поверхность всё новых монстров.

Армия арранов прибыла только через пару часов, причем выглядела так, будто всю дорогу пробивалась с боями. Наверное, так и было.

Солдаты сильно уступали Жнецам по качеству доспехов и снаряжения, но зато действовали куда более профессионально. Сразу видно, что матерые вояки, а не позёры-аристократы. Внешним видом они мне напомнили римские легионы – наверное, из-за характерных шлемов с гребнями из жесткой щетины. В доспехах я не особенно разбираюсь, но, кажется, они были потяжелее древнеримских. Кольчуги, кованые кирасы, сплошная защита для рук и ног.

Немного удивили ездовые животные. Помимо лошадей вполне земного вида попадались и экзотичные – мохнатые здоровяки, похожие на зубров, но с костяными лбами и короткими толстыми хоботками, горбатые ящеры и даже здоровенные ездовые птицы типа страусов-переростков.

Все уцелевшие в этой мясорубке постепенно стягивались во двор рядом с пилоном. Было много раненых, некоторых тащили на носилках, сооруженных из подручных материалов. Но сильнее всего бросалось в глаза то, насколько мало нас осталось. По самым смелым подсчетам – человек пятьдесят-шестьдесят. И это со всей округи, включая лагерь повстанцев и тех пленных, что удерживали до этого гракхи.

Из самих повстанцев вообще никого не было видно. Только Караев сидел прямо на земле, прислонившись спиной к фонарному столбику, и смотрел в одну точку невидящим взглядом. Лицо его из-за сплошной корки засохшей крови было похоже на жуткую маску, на которой выделялись только глазные белки. Я пробовал заговорить с ним, но он не отвечал. Подозреваю, что вообще тронулся рассудком.

Немудрено. Остаться последним из своего подразделения, потеряв всех, кто был вверен в твоё командование… После такого у любого крыша поедет.