Жатва [СИ]

Он с нескрываемым ужасом взглянул наверх – гигантское чудовище как раз распрямило одну из лап и занесло её далеко вперед, пытаясь дотянуться до пилона. К счастью, не удалось – конец лапы ударился в газон метрах в сорока от нас, но так, что земля под ногами дрогнула. Тварь подтянула лапу к себе, проделывая через весь двор глубокую траншею.

– Это, пожалуй, самый крупный разлом со времен Сирруаша, – потрясенно помотав головой, закончил Харул.

– Очень интересно! – издевательски оскалилась Хестия. – Но нам-то что теперь делать?

– Отступаем! – будто услышав её, рявкнул кто-то из гракхов. – Все в здание!

Это, пожалуй, действительно был единственный выход. Да, решеток на окнах нет, и демоны довольно легко карабкаются по фасаду и бьют стеклопакеты. Но все же внутри куда больше возможностей спрятаться или загородиться. Подвальные помещения, какие-нибудь подсобки без окон. Шахты лифта, в конце концов… Будем надеяться, что у тех ребят, что остались в лагере на стройке, тоже хватит ума забаррикадировать все проходы. А может, демоны их и не чуют пока, все же расстояние до верхних этажей приличное…

– Бежим! – выкрикнула Хестия, и первая рванула вслед за гракхами.

Все мы понемногу отступали к тому краю баррикады, что ближе к входу в здание. Еще немного – и начали перелезать через неё. До дверей подъезда было всего несколько десятков метров, но практически открытого пространства. Преодолеть его поодиночке под натиском орды демонов было невозможно, так что, несмотря на все распри, мы продолжали держаться вместе, практически плечом к плечу.

Я, наконец, увидел Руса и еще двоих наших. Кажется, кроме Рината и Макса, это были единственные, кто остался в живых из ударной группы. Хотя, может, кому-то посчастливилось укрыться где-нибудь…

Мысли мелькали в голове одна за другой – разрозненные, сумбурные, будто перемешанные кусочки пазла. Сказывалось, что мне не доводилось участвовать в боевых действиях. Страх и растерянность волей-неволей выдавливали все остальные эмоции, и ощущение было такое, будто я тону, кое-как удерживаясь на поверхности, чтобы ухватить очередную порцию воздуха.

И тут я вспомнил про контроль эмоций в Боевом ядре Жнеца. Отправил мысленную команду Аме, и почти сразу же стало легче. Сердцебиение быстро унялось, дыхание выправилось, я стал смотреть на все отстраненно, будто происходило это не со мной. И даже, кажется, в немного замедленном темпе. Все чувства при этом резко обострились – зрение, слух, обоняние. Порой они выхватывали из общей картины какие-то мелкие элементы, высвечивали их так ярко, что они, кажется, навсегда впечатывались в память.

Взмах остро заточенного серпа Харула – и клинок врезается в паучью конечность монстра внутренней стороной, с хрустом прорубая черную, похожую на хитиновый панцирь, оболочку. Несмотря на то, что лапа тонкая, тоньше человеческого запястья, отсечь её полностью с одного удара не удаётся – лезвие со скрежетом застревает в разрубе, и Харул подается назад, высвобождая его.