Полная история Белого движения

С самого начала Совещание было идеологически разобщенным, и со временем эти противоречия становилась все ярче и ярче. Правые полностью осуществляли контроль. Все генералы, за исключением Романовского, были сторонниками реставрации монархии, и именно они устанавливали основные принципы политики. Лукомский и Драгомиров заставляли гражданских лиц чувствовать, что армия в целом и Особое совещание в частности принадлежат военным, а гражданских просто терпят, поскольку те существуют. Генералы были безнадежно оторваны от настроений русского народа. В ноябре 1917 года 75 % избирателей проголосовали за кандидатов от социалистов, однако ни один социалист так и не был назначен в Особое совещание. Несколько советников из числа либеральных кадетов убеждало Деникина пригласить как минимум одного умеренного социалиста в качестве жеста, но он наотрез отказался, сказав, что армия не потерпит такого назначения. Ясно, что Деникин разделял враждебность своих офицеров по отношению к социалистам. Это собрание генералов и бывших царских функционеров совершенно не понимало революционных умонастроений; они были далеки от чаяний простых рабочих и крестьян. Для них революция была разрушительной силой, которая толкнула страну на грань анархии. Попытки социалистов — и большевиков — способствовать созданию нового и лучшего общества были для них непостижимы.

Кадеты в Совещании были разобщены. Они хотели, чтобы Деникин пригласил П. Н. Милюкова, в надежде, что он может обеспечить им лидерство, но Деникин, снова ссылаясь на враждебность офицеров, отказался. Только меньшинство кадетов могло считаться членами левого крыла. Такие люди, как Астров и Фёдоров, были по большей части разрозненны, и они могли играть какую-то роль только потому, что Деникин часто сочувственно относился к их взглядам и защищал их. В любом случае, их «левизна» была очень умеренной: она выражалась только в признании, что Гражданскую войну нельзя выиграть, находясь в оппозиции к большинству российского народа, и что поэтому необходимы уступки. Левые, в отличие от правых, были неудовлетворены тем, что антибольшевистское движение опиралось только на консервативных помещиков и царских функционеров. Либеральные кадеты оказались в сложном положении. С одной стороны, они были вынуждены поддерживать политику армии, поскольку не видели альтернативы. С другой стороны, они считали эту политику во многих случаях глубоко ошибочной. Поскольку они понимали, что противостояние бесполезно, то часто даже не считали возможным высказывать противоположное мнение.