До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Но Мэдди не сожалела о сказанном, когда, преодолевая очередной приступ дурноты, поднялась с кровати, подошла к двери и подняла письмо Гая. Она ни за что не взяла бы свои слова обратно.

Но как бы то ни было, она забыла обо всем, как только открыла письмо и увидела, что решил Гай.

Ее глаза бегали по строкам, она впитывала всё, о чем там говорилось. А речь шла о настоящих родителях, которые не ставят свои интересы превыше интересов детей, о том, как ему жаль, очень, очень жаль…

Руки Мэдди тряслись. Она покрутила листок и прочитала снова: «Раньше, увидев меня, ты улыбалась. Мне очень хочется надеяться, что придет тот день, когда ты снова будешь так делать. Когда мы оба будем улыбаться».

Она смотрела на письмо, в глазах ее стояли слезы.

«Не заставляй меня, пожалуйста, еще раз обсуждать всё это. Не теперь. Я не могу».

Сжав в руке листок, Мэдди подняла глаза и посмотрела на дверь между их спальнями.

«Не заставляй меня еще раз…»

Нужно расставить точки над «и».

Недолго думая, Мэдди взялась за ручку, открыла дверь и ничуть не удивилась, обнаружив Гая по ту сторону двери в рабочей одежде — вероятно, ему просто не пришло в голову ее снять. Он стоял, прислонившись к стене, будто слушая, как она читает, прокручивая у себя в голове слова, которые написал, представляя, как они звучат у нее в ушах.

— Ты в самом деле имеешь в виду это? — спросила она, протягивая листок. Ее голос дрожал больше, чем руки.

— Я хотел, чтобы все было иначе, — ответил Гай так же нетвердо, — но да, это всё, чего я хочу.

Глаза Мэдди затуманились. Она еще раз посмотрела на страницу, роняя слезы на изложенные в письме просьбы Гая.

Чтобы ему позволили попрощаться с Айрис. «Я хочу, чтобы у нее не осталось чувства вины, чтобы она слишком сильно расстраивалась или скучала по мне». Чтобы они не тянули с отъездом: «Я был бы очень благодарен, если бы всё это поскорее закончилось». Он обещал, что никогда не отвернется от Айрис, и просил, чтобы второму малышу рассказали, что он мог быть его ребенком: «Я никогда не женюсь снова, Мэдди. Я понимаю это в глубине души. Ты дала мне ту единственную семью, которую мне всегда хотелось, и я не могу полностью отказаться от этих детей, которые для меня самые что ни на есть родные».

Она подняла голову и снова посмотрела ему в глаза — в его добрые, ласковые глаза.