До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Детский крик!

Он напугал Люка и вернул его в текущую реальность. Звук пришел из-за гортензий. Люк повернул голову. Он был не единственным, кто решился на прогулку в такую погоду, — в сад вышли немолодая обитательница «Высоких вязов», а вместе с ней и ее родные: завопивший маленький мальчик с мячом, его братья и сестры. Столько детей, внуков и правнуков!

Ту леди звали Мириам.

У нее была тяжелая жизнь. Она рассказывала Люку — к этому моменту уже много, много раз, — как она бежала из Вены накануне аншлюса, оставив там почти всю свою еврейскую семью. Когда бы Мириам ни вспомнила о родных, она начинала плакать: погибли ее сестры и братья, родители и бабушка с дедушкой; дети, которым не суждено было вырасти. Люк всегда держал ее за руку, когда она рассказывала, и слушал, даже не пытаясь что-нибудь сказать. Найти уместные слова в такие моменты невозможно.

Но сегодня… Сегодня она улыбалась. И он тоже улыбнулся, несмотря на свои горькие воспоминания, потому что ему радостно было видеть ее такой.

Был ее день рождения. Восемьдесят лет. «Совсем девочка!» — сказал Люк, поздравляя ее утром и вручая подарок — австрийское печенье, которое по его просьбе принесла из старой местной пекарни Эмма. Предполагалось устроить праздник: разбавленное вино и беззвучные хлопушки. Эмма обещала прийти.

Милая Эмма.

Мальчик ногой отправил мяч высоко в небо, а потом поймал его боковой стороной ступни. Люк наблюдал, как озарилось его разрумянившееся лицо, как он оглянулся, чтобы проверить, видели его родители удар или нет, и у Люка заныло в груди от воспоминаний…

Мириам смеялась вместе с мальчонкой, убеждая его — с легким акцентом — повторить. Ее поддерживала под руку старшая дочь, ладонь Мириам лежала в ладони дочери. Люк видел, как она счастлива, как довольна.

Он судорожно вздохнул, и его мысли — почти против воли — опять вернулись к Мэдди. Выглядела бы она так же, если бы гуляла сейчас здесь вместе с их Айрис?

Люк глубоко вздохнул, пытаясь представить себе эту картину. Он мысленно отключился от шума в саду, от дождя, смеха и присутствовавших там людей, желая, чтобы рядом с ним были Мэдди и Айрис.

Но они не появлялись.

По крайней мере не так, как ему хотелось бы.

Вместо этого они виделись ему такими, какими он запомнил их на суматошной пристани Бомбея, глядя с палубы корабля, который должен был вот-вот увезти его из Индии. Он видел Мэдди, сжимавшую руку малышки Айрис, которая махала ему; устремленные на него взгляды их голубых глаз.