В тени чужих холмов [СИ]

Но в один, далеко не прекрасный, день Ричард обнаружил, что слишком много времени уделял бизнесу. Оказалась, что дочь, Валери, предоставлена сама себе. В лучшем случае за ней присматривает, плохо владеющая английским, домработница-мексиканка. Супруга дома практически не бывала. Ричард какое-то время имел глупость верить всяким россказням о подругах и затянувшихся партиях в лото. Потом ему пришло в голову прибегнуть к услугам частного детектива, и это оказалось вовсе уж непростительным идиотизмом. Выяснилось, что жена ведет напряженную и весьма разнообразную интимную жизнь. Это выглядело тем более оскорбительно, поскольку в свое время молодому супругу было раз и навсегда отказано в сексуальных экспериментах. "Настоящему чувству не пристали грязные игры, дорогой". Возможно, на выросшую на севере молодую женщину оказало влияние курортная атмосфера пляжно-кинематографического Анджел-Сити. В общем, супруга разительно изменилась.

Ричард был готов простить многочисленные измены и шокирующие связи. Во многом винил себя. Нельзя было столько времени уделять работе и рисованию. В то время он как раз увлекся компьютерной живописью. Хобби, деньги, бизнес – все казалось незначительным, когда семья рушилась. Но…

Совместное проживание стало решительно невозможным. Скандалы и выяснение отношений только усугубили дело. Жена не желала ни о чем задумываться. Несколько задержаний полицией за непристойное поведение, вождение автомобиля в нетрезвом виде. Не успевал Ричард доехать до офиса, как в доме появлялись случайные любовники. Маленькая Валери оказывалась свидетельницей весьма специфических сцен. Соседи с любопытством обсуждали происходящие.

Ричард стремительно развелся. Чуть больше времени потребовалось на смену места жительства. Бывшая супруга на право воспитывать дочь не претендовала, лишь желала получить часть денег. К этому времени Ричарду пришлось несколько раз вносить залог, высвобождая мать своего ребенка из-под ареста. В конце концов, бывшая жена все-таки схлопотала год тюрьмы за грязноватую историю с наркотиками. Валери осталась с отцом. Новая няня с целым портфелем рекомендаций, новая закрытая школа, новая комната и новые игрушки. Отец старался изо всех сил. Была даже совместная поездка в Англию, с приобретением коллекционной библиотеки детских книг. Малышка вроде бы с удовольствием листала прижизненные издания Кэрролла, шмыгала носом над "Таинственным садом" и смеялась над приключениями Медвежонка, украшенными великолепными довоенными иллюстрациями.

Ричард немного успокоился. Но, именно, - немного. Обида на необъяснимо изменившуюся (и многократно изменившую) жену оставалась по-прежнему острой. Изредка мать приезжала к дочери. Ричард не мешал им видеться. Бывшая супруга проживала уже не в престижном районе, отвратительно расплылась в бедрах, парикмахерскую посещала, лишь когда вспоминала, но все равно не выглядела раскаявшейся и угнетенной. Слухи о ее веселой жизни по-прежнему доходили до Ричарда. На одиннадцатый день рождения дочери дама уже не пришла. Новый срок, теперь уже три года. И принудительное лечение. Ричард чувствовал странную смесь жалости, удовлетворения и зависти. Похоже, его в чем-то обманули еще раз. Эту нездоровую зависть необходимо было вылечить. Нелепо завидовать опустившейся женщине, даже если она настолько свободна, что может непрерывно переползать из одной постели в другую, от одной кокаиновой "дорожки" к другой.