Мятежники Гора

— Боюсь, Незуми ничего не знает о работе на рисовых полях, — высказал я свои опасения, когда он удалился на достаточное расстояние.

— Пусть смотрит, что делают другие девки, и подражает им, — отмахнулся Таджима.

— Полагаю, другие девушки хорошо к ней отнесутся, — понадеялся я.

— Очень в этом сомневаюсь, — усмехнулся Таджима. — С первого взгляда видно, что в неволе она недавно, к тому же, к этому времени они уже два ана отработали, а она всё это время прохлаждалась.

— Надсмотрщик там будет? — поинтересовался я.

— Обязательно, — кивнул Таджима, — но эту роль, скорее всего, поручена Первой Девке.

— Я понял, — хмыкнул я.

— Не волнуйтесь, — успокоил меня он. — У неё будет хлыст или хворостина.

— Я пытаюсь оставаться невозмутимым и ни во что не вмешиваться, — сказал я. — Но почему Ты не возразил против того, что какой-то крестьянин ударил твою Незуми?

— С какой стати я должен был возражать? — удивился Таджима. — Во-первых, это пойдёт ей только на пользу, а во-вторых, мы не должны забывать, что мы здесь гости.

— Тут Ты прав, — признал я, — нам не стоит выглядеть невоспитанными.

— Точно, — подытожил мой друг.

— Что насчёт меня? — осведомился я. — Я ведь не пани. Боюсь, что буду привлекать внимание.

— Наш приятель не проявил к вам никакого интереса, — сказала Таджима. — Известно, что в войсках Лорда Темму есть некоторое количество варваров, наёмников. По-видимому, вас примут за дезертира, оказавшегося достаточно мудрым, чтобы признать, что дело его нанимателя проиграно.

— Хо! — крикнул крестьянин, отошедший уже на некоторое расстояние вперёд, оборачиваясь и махая нам рукой.

— Давайте не будем заставлять его ждать, — сказал Таджима, делая первый шаг вслед за нашим провожатым.

— Ну что ж, пойдём, потрудимся, — кивнул я.

— Не знаю, как Вы, — вздохнул тарнсмэн, — а сам я никогда не был в восторге от физического труда.

Спустя несколько анов мы вернулись в хижину, нагруженные двумя фукуро риса. О монетах никто больше не вспоминал. Вскоре после этого к нам присоединились и Незуми, прихрамывающая, грязная, с разукрашенными множеством красных полос бёдрами и руками.

— Моя спина горит, — пожаловалась она, — все мускулы ноют. Я хромаю. Я сбилась со счёта, сколько раз меня били хворостиной. Я едва могу двигаться.

— Сколько там было полевых рабынь? — полюбопытствовал её хозяин.

— Десять, — ответила девушка.

— Где они теперь? — спросил он.

— Их заперли в загоне, — сказала она.

— По крайней мере, — пожал плечами Таджима, — нас, похоже, ни в чём не заподозрили.

— Я бы не был столь уверен в этом, благородный, — заметил Харуки.

— Вы что-то заметили, садовник-сан? — спросил мой друг.

— Не думаю, что он знает, кто мы, благородный, — сказал Харуки, — но я уверен, что он что-то подозревает. Даже если мы не те, кого разыскивал всадник демонической птицы, мы всё равно можем представлять интерес для других. Пока мы занимались порученной нам работой, два человека покинули деревню. Не знаю, с каким поручением, но я бы не исключал, что оно может касаться нас и не предвещать нам ничего хорошего. Кроме того, нам слишком легко достались два фукуро риса.