На восток [litres]

С японской флотилии, по-видимому, уже вполне разглядели берег. Туман в той стороне озарился вспышками залпа, а спустя несколько секунд докатился грохот орудий, а следом и разрывов на берегу. Потом японские пушки перешли на беглый огонь. Но «Нахимова» все еще не видели и били только по берегу. С нашей стороны не отвечали.

Судя по перемещению вспышек дульного пламени, стрелявший корабль двигался к крейсеру. Его сопровождали стволы всех пушек, достававших эти секторы. Вскоре разглядели смазанный силуэт. Он был доступен казематам правого борта и носового и правого барбетов главного калибра. Дистанция определялась в двенадцать кабельтовых.

В этот момент туман рассекло ветром. Сразу открылась панорама начатой противником серьезной высадки. Поскольку таиться дальше смысла не было, с берега грянул винтовочный залп и взахлеб затрещали пулеметы. Затем подали голос и полевые пушки. «Нахимов» также открыл огонь, кучно положив первый залп по самой близкой и опасной цели.

Японец, опознанный как корабль береговой обороны «Такао», несмотря на попадания, тут же отвернул, приводя неожиданного противника себе на траверз. Но, не успев ответить, получил второй залп казематных шестидюймовок. Позади трубы вспыхнул сильный пожар, кормовые орудия замолчали. Он начал отходить к югу, почти прекратив огонь. За всю перестрелку с него прилетело всего два снаряда, легших недолетом. Но прежде чем он совсем пропал из вида в тумане, его проводили еще одним залпом казематных и барбетных орудий. Были ли новые попадания, не видели. Стреляли уже по всполохам его пожара, выделявшимся на фоне серого горизонта.

Все это время трехдюймовки, способные простреливать носовые секторы, аккуратно укладывали свои снаряды среди деревянной мелочевки, пытавшейся достичь берега. Будь снаряды фугасными, пару-тройку из них наверняка разбили бы, но имелись только броне-бои и чугунные гранаты. Они прошивали эти скорлупки насквозь, не взрываясь, поэтому почти вся флотилия благополучно добралась до пляжа, начав высадку. Там их сразу накрыл залп левого барбета главного калибра. Силой взрыва восьмидюймовых бомб одну из шхун выбросило на галечник, разбросав фигурки людей вокруг. Казематные пушки левого борта под таким углом не доставали и потому молчали, но это вполне компенсировалось работой пулеметов с позиций пехоты.

После ухода «Такао» «Нахимов» занялся ближайшим пароходом, ведя беглый огонь батарейной палубой, а носовая и правая установки главного калибра обстреливали вторую цель, чуть дальше. Видимо, транспорты стояли на якорях, готовясь высаживать пехоту и ее снаряжение, так как первое время ни один из них не двигался с места.

В течение десяти минут оба судна оказались совершенно разбиты и горели. Тот, что был под огнем шестидюймовок, на глазах садился носом и выглядел полнейшей развалиной. Обстрел тонкостенными бомбами завода Рудницкого, снаряженными мелинитом, получился просто подавляющим. Восьмидюймовки, стрелявшие вдвое реже, к тому же обычными стальными бомбами с пороховой начинкой, добились заметно меньшего результата.