Мой дневник. 1919. Пути верных [litres]

Это были полковник Штейфон, полковник Ткачев и полковник X. (фамилию последнего не называю, так как не знаю его судьбы) – старшим и при том офицером Генерального штаба был Борис Александрович. С присущей ему решимостью он нас объединил и начал работу, которую он вел, надо признаться, с большой осторожностью, что было, конечно, правильно, потому что надо было «конспирировать» не только по отношению к большевикам, но и к оккупантам. У Бориса Александровича были исключительные организаторские способности (что он потом так блестяще показал в Галлиполи), и под его руководством мы начали работу по пополнению Добровольческой армии, как личным составом, так и переброской туда добывавшимися нами всякими правдами и неправдами вооружения и снарядов.

Работа под руководством Б.А. Штейфона велась в обстановке сложной и опасной. Почва под нами постепенно начала в буквальном смысле гореть, и надо было смываться… Борис Александрович, начиная с меня, отправлял всех нас постепенно в Добровольческую армию, и только впоследствии, когда дольше оставаться в Харькове стало уже невозможным, преследуемый агентами Петлюры, с немалыми трудностями добрался до Екатеринодара. Отмечу, что работа нашей четырехчленной группы, наименованной «Добровольческим центром в Харькове», была признана генералом Алексеевым, и потому все мы, попадая в Екатеринодар, в штаб армии – приходили «к себе», так как уже числились в составе армии, на которую работал «центр полковника Штейфона»!

Началась наша служба в рядах Добровольческой армии. Борис Александрович пошел на строевые должности Генерального штаба. Его командование Белозерским полком и время, в течение которого он был «начальником штаба Полтавского отряда генерала Н.Э. Бредова», известно многим из тех, кто служил в Добровольческой армии. Я лично был в то время в штабе генерала Драгомирова в Киеве – там же был и штаб Полтавского отряда, душой которого конечно был Борис Александрович, верный и точный исполнитель указаний своего начальника отряда.

Судьба Полтавского отряда была очень сложной и очень тяжелой. Постепенно отходя вместе со всей армией генерала Деникина на Юг, отряд попал в Одесский район и не попал в число войск, имевших возможность эвакуироваться за границу… Отряду пришлось «отступать», то есть идти на север с боем, и, наконец, достигнув Польши, оказаться за проволокой польских лагерей, не слишком гостеприимно встретивших русские полки. Много дипломатических способностей пришлось проявить начальнику отряда и его начальнику штаба, чтобы добиться кардинального изменения в судьбе отряда – получения разрешения на переброску через Румынию в Крым, в армию генерала Врангеля. Выполнение этой задачи было возложено на Бориса Александровича, который в сложной обстановке того времени пробился в Крым и, явившись генералу Врангелю, получил от него указания и задачи. В Константинополе, где я был тогда в распоряжении русского Военного представителя, мы встретили полковника Штейфона радостным известием, что его заслуги на должности начальника штаба отряда, а до того и работа по командованию полком, оценены Главнокомандующим, отдавшим приказ о производстве его в генерал-майоры. Борис Александрович был всегда настоящим военным и такое отношение к его службе – очень порадовало его!