Новый мир. Книга 3: Пробуждение

— Послушайте, мэм, там люди сидят в очереди — я бы просил принять вначале их, — начал говорить я, обращаясь к врачу, хотя ее силуэт из-за рези в глазу расплывался.

Но доктор непочтительно перебила меня голосом, полным неподдельного удивления:

— Глазам свои не верю! Димитрис, неужели это действительно ты?!

Знакомый голос защекотал уши, будто дуновение ветра, внезапно вырвавшегося из прорвы давно забытых лет. Мой взгляд наконец сфокусировался на ее бейджике. И я прочел фамилию: «Фицпатрик». Сделав над собой усилие, я присмотрелся к чертам лица доктора — и убедился, что зрение не обманывает меня. «Ну вот. Только этого еще не хватало», — подумалось мне.

— Привет, Джен, — прохрипел я.

Для меня не было секретом, что она работает тут. Так что мысль о возможности подобной встречи промелькнула у меня с самого начала, когда я получил направление в институт. Но я убедил себя в том, что встреча маловероятна, ведь в институте, как-никак, работает по меньшей мере полсотни врачей.

— Здравствуй, Димитрис.

Дженет выглядела в жизни так же, как и на фото в социальных сетях. К своим тридцати четырем годам она повзрослела и остепенилась, но стала, пожалуй, даже более привлекательной, чем в юности. Тонкие черты лица говорили о появившейся уверенности в себе, возможно некоторой чинности, но вполне уместной для опытного практикующего врача, зрелого специалиста, счастливой супруги, полноценного члена общества. Джен всегда стремилась именно к этому.

Изумление в глазах доктора Фицпатрик не соответствовало ее обычной сдержанности. В одном взгляде бывшей девушки я прочитал все мысли, которые пронеслись в ее голове в этот миг. Увидев мою фамилию в списке пациентов, проверив мой файл, и убедившись, что это не тезка, она, должно быть, с нетерпением, волнением и даже некоторой тревогой ждала момента нашей встречи. Но когда я предстал перед ней, она обомлела. Вместо статного, уверенного в себе красавца, которого она когда-то любила, в ее кабинет ввалился угрюмый, хромой, бородатый инвалид.

Молчание затянулось дольше, чем следовало. Джен, которая наверняка успела отрепетировать нашу встречу, вдруг растерялась, не зная, с чего начать. И правда, сложно, должно быть, сыскать подходящие слова, когда в твой кабинет входит человек, с которым ты была близка почти десять лет жизни, которого ты затем из нее вычеркнула, и от которого за последние пять лет не получила ни единой весточки.

— Знаешь, — наконец начала она говорить. — Когда я увидела твои имя и фамилию в списке пациентов на запись, во мне столкнулись эмоции и профессионализм. Но первые одерживали верх. И я попросила доктора, к которому ты первоначально должен был попасть, отдать тебя мне.

— Значит, это не совпадение?

— Нет. Честно говоря, по нашим этическим правилам не принять лечить тех, с кем тебя связывают, или связывали, какие-либо личные отношения. Считается, что это только мешает работе. Но я не могла упустить возможности увидеть тебя спустя столько лет.

Я вздохнул и печально улыбнулся.