Долг – Отечеству, честь – никому…
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-10-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Долг – Отечеству, честь – никому…». Краткое содержание книги:
В ряде материалов читатель познакомится с редкими архивными материалами, связанными с судьбами героев. В четырех историко-документальных этюдах, объединенных единой военно-морской тематикой, автору удалось не только точно отразить особенности внутренней жизни и внешней политики Российской империи XIX–XX веков, но и раскрыть многие тайны, долгое время скрытые под грифом секретности.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Из воспоминаний внучатой племянницы Василия Бабушкина Валентины Маркеловны Шутовой (Бабушкиной):
«Катя происходила из простой семьи, из деревни Малиновки. Рассказывали – краса-а-вицей была! Жили они хорошо, дружно, особенно поначалу. Но однажды что-то у них получилось, и Катя решила уйти от мужа. Пока того не было дома, собрала огромный сундук с личными вещами, соседи помогли вынести за ворота. Стала ждать лошадь с подводой. А тут Василий возьми да заявись! «Это что такое?! Куда собралась?!» – грозно посмотрел на жену. Та молчит, испугалась. Силищи-то у него ого-го было сколько. Притихла. «Кто сундук вытащил?» – спрашивает. «Сама», – отвечает. Вот он и решил её проучить. «Раз сама вытащила – сама и вноси в дом, – говорит. – Помогать не стану…» После этого ещё дружнее зажили».
Шли годы, а молодожёны оставались бездетными. Родившаяся первенец-дочка так во младенчестве и умерла. Больше детей супруги не нажили.
Рассказывает жительница деревни Заструги Антонина Михайловна Бабушкина, дед которой приходился двоюродным братом нашего героя:
«Жена его, Екатерина-то, была родом из Малиновки. В деревне их любили. Василия Фёдоровича за георгиевские кресты так и называли – «кавалером»; супругу же его – «кавалершей». Детей они не нажили. Дом у Бабушкиных был самый лучший – большой и просторный, на окраине деревни, близ оврага. Деньги у них водились, так как хозяин много гастролировал, что приносило хороший доход. Это-то, видать, и сгубило его…»
Без своих ребятишек было тоскливо, поэтому всю отцовскую любовь Василий отдавал племянникам: то пряников накупит, то порадует каким-нибудь богатырским «фокусом». Возьмёт, к примеру, и на радость детворе подложит шапку хмельного соседа под угол сарая. Поди достань!
«Моя мама была любимой племянницей дяди Васи, своих-то детей у него не было, – вспоминает Лидия Арсентьевна Решетникова. – Очень непоседливой росла, весёлой. Однажды, играя, слетела с крыльца и сломала ключицу. Так дядя Вася быстренько запряг лошадь и отвёз её к какой-то бабке в село Суши. Потом отвозил повторно – проверить, значит, как там кость срастается. Без отца росла-то, в няньках, кто поможет? Отец же её помер в Гражданскую. Самое интересное, что мама с юности тоже сильной была! Вся в дядьку. Рослая, стройная, а рука в плече – крепкая и объёмная. Платье ей купить было целым испытанием – приходилось перешивать рукава. Перешивали…»
Тесен мир, тем более – в родном городе. Мои первые детские воспоминания, как ни странно, связаны именно с ней, этой самой «нянькой». Причём – в самом прямом смысле. Анна Михайловна Решетникова, «племянница дяди Васи» со сломанной ключицей, моя бывшая детсадовская няня! Самая любимая. Статная, пышущая здоровьем и какой-то неиссякаемой энергией, она производила то самое неизгладимое впечатление, о котором обычно пишут в книгах. По крайней мере, когда я впервые прочёл некрасовские строки о женщинах, которые «есть… в русских селеньях», способные остановить «коня на скаку» и «в горящую избу войти», перед глазами почему-то вставала именно она, Анна Михайловна, моя добрая нянечка. Рассказывали, что меня она любила за то, что всегда помогал ей складывать детские раскладушки, на которых мы спали. Может, и помогал, не помню.
Зато хорошо помню другое – её сердечную улыбку. В ней-то, как мне кажется, и заключалась «изюминка» душевной теплоты Анны Михайловны: эта женщина всегда улыбалась! Широко, открыто, искренне. Так могут смеяться только добрые и отзывчивые люди. Кто знает, возможно, в открытой улыбке как раз и кроется извечная тайна женской красоты. С годами я как-то реже вижу людей с такими прекрасными лицами.
Иногда мы с ней встречались. Даже во время коротких приездов на родину, когда уже стал взрослым. Обычно на улице. Поздороваемся, бывало, улыбнёмся друг другу, махнём головой. Насколько помню, как-то даже обнялись. Вот и всё. А когда захотелось поговорить по-серьёзному (хотя бы про того же «дядю Васю»), уже всё осталось позади – встречи, улыбки, воспоминания. Мир-то тесен, да жизнь коротка…
Долгие годы отсутствия в родной деревне дали о себе знать: обычная крестьянская жизнь Бабушкину оказалась не по нутру. Изъездив полмира, он знал, что зарабатывать можно не только плугом и мотыгой. В какой-то момент вчерашний бравый матрос, обладавший недюжинной силой, решил связать свою жизнь с профессиональной борьбой. Силач стал участвовать в соревнованиях. Но дело как-то не заладилось – слишком уж колючи и витиеваты лавры циркового борца; да и характер у Василия был не сахар, не любил поддаваться. Пришлось ограничиться стезёй «силового трюкача», разъезжая по городам и весям как родной Вятской губернии, так и соседних регионов – вплоть до Екатеринбурга.